Кровь. Меч. Корона.

Осви пока держался в седле, но я видел, каких неимоверных усилий ему это стоило.

Лошадей мы поймали недалеко от лагеря, не своих, конечно. Мне достался вороной мерин с белым пятном на лбу, причём чужое седло нещадно мозолило задницу. Я назвал коня Ветерком, но ему было без разницы, и он не отзывался на новое имя.

Мы отправились на запад. Я сперва предложил догонять короля, чтоб присоединиться к нему, но Брианна была непреклонна. В конце концов, я уступил, понимая, что без её опыта мне не выжить здесь поздней осенью.

На все мои вопросы по поводу нашего пункта назначения она отвечала крайне расплывчато, и я решил, будь что будет. Мне хотелось ей доверять, хоть я и не привык подчиняться женщине.

Слава Господу, что мерзкая промозглая сырая погода сменилась на чуть менее мерзкую. Сильный ветер дул, не прекращая, но хотя бы солнце больше не скрывалось за пеленой тумана или дождя.

Мы шли до тех пор, пока Осви не начинал падать из седла. Нас некоторое время преследовали всадники Гибрухта, но они лишь пару раз показались на вершине холма вдалеке, а потом отстали.

Без Осви мы бы двигались гораздо быстрее, но я чувствовал, что бросать его будет неправильно. Но с каждым днём ему становилось всё хуже и хуже. Да и нам с Брианной ночёвки под открытым небом и скудный паёк из сухарей и вяленой говядины здоровья не добавляли.

На третий день после нашего бегства Осви заявил, что больше не может идти с нами.

– Я умираю, – сказал он.

Мы остановились у небольшого ручья, что нёс свои воды куда-то на запад.

Пологий глинистый берег зарос низкими ивами, с которых уже облетела листва, и мы спустились к воде, чтобы напоить лошадей и наполнить бурдюки.

Осви сел на холодную влажную землю рядом с ивой и прислонился к стволу. Он смотрел на бегущий ручей сквозь полуприкрытые ресницы. Брианна села на корточки рядом с ним и взяла его за руку. Я стоял чуть поодаль, обтирая своего мерина пучком сухой травы.

– Госпожа, – попытался улыбнуться воин, но лицо исказила гримаса боли.

– Молчи, Осви, – сказала она.

Я заметил в её глазах отблески слёз. Гаэл левой рукой прикоснулся к ране, поморщился, посмотрел на пальцы. На пальцах была кровь, рана снова открылась.

– Расскажи моей семье, как я сражался за тебя, госпожа, – попросил Осви. – Расскажи, как я умер.

– Хорошо, Осви, я расскажу им, – пообещала Брианна.

Гаэл втянул холодный воздух через сжатые зубы и шумно выдохнул. Лицо его приобрело землистый оттенок, он дрожал от лихорадки.