Тёмные дороги

Откуда она тут, когда первые осенние холода уже затягивали лужи тонким ломким льдом?

Бранимир не додумал мысль – стёк-соскочил с коня и по-змеиному бесшумно исчез за ближайшим кустом. Лезвия листьев закачались перед глазами. Бранимир осторожно отвел их, глянул по сторонам. Вороной шел тихим шагом, всадник в тяжелом плаще всё так же горбился в седле.

Недооценил он радаря.

Интересно, где засел туманщик?

В видении Бранимир уловил образы троих. Но, может, трое пошли в околоток, а остальные ждали в городе? Сели в корчме неподалёку, вкусно ели, пили местное пиво, да внимательно посматривали на ворота околотка.

Дабы, случись нехорошее, спешить на выручку, или тихо уходить, чтобы сообщить о срыве всего дела начальству.

Лично он бы так и сделал. А, значит, будем считать, что туманщик не один. Сам бы он как поступил? Оставил туманщика, а с ним двоих с самострелами. Посадил по обе стороны тропы, и ждал.

Бранимир, закрыл глаза, открыл – глазницы заливала непроглядная тьма. Зато, теперь было видно всё, колдовской туман не мешал.

Из-за деревьев бесшумно вылетели тяжёлые короткие стрелы, ударили в седока.

Тело тяжело рухнуло в грязь.

Бранимир замер. Осторожно повёл пальцами – фигура на дороге слабо задёргалась. Затихла.

Замер и он.

Всё так же шелестел дождь, резко и тоскливо пахли опавшие листья, замер посреди дороги конь, не понимая, что случилось с седоком.

Из-за деревьев осторожно вышли двое.

Самострелы заряжены, направлены на лежащего. Подошли поближе, глухо тукнули тетивы. В тело ударили еще два болта.

Добивали со знанием дела, наверняка.

Теперь они будут обыскивать труп и седельные сумки.

Как только один из убийц повернулся к вороному, Бранимир рванул вперёд. Тяжёлая чуть изогнутая сабля привычно легла в левую руку, короткий нож с широким лезвием в правую.

Заметили его не сразу, туман мешал убийцам больше, чем вылетевшему из сумрака черному призраку.

Того, что стоял ближе Бранимир полоснул по шее сверху вниз, наискосок. Голова почти отделилась от тела, глупо завалилась вправо, словно человек ошалел от удивления.

Он еще пытался поймать неловкими руками ударившую в холодный воздух кровь, зажать рану, но ноги уже не слушались, подгибались.

Мертвец упал на колени, но Бранимир этого не видел, он уже шагнул-прыгнул вперед, тому, который хладнокровно заряжал самострел. Он уже почти провернул ворот, еще немного, и тяжелый болт сорвется и ударит в грудь, проламывая кости, разрывая лёгкое...

Но не успевал. Убийца не успевал, и сам понимал это.