Тени Тёмного Ветра

Только подмерзали в ямочке из застывшей грязи жёлтые потёки слюны безумной твари.   – Ну собака, и что? Скажите страже, пущай упромыслят приблуду! – ругнувшись вполголоса словом, которое не прилично было говорить в присутствии молодой женщины, горожанин пошёл дальше по своим делам.   Долорра, торопливо отвернувшись к стене дома, как смогла оттёрла свою юбку от рвоты и, сжав вконец измаранный платок в кулаке, направилась домой. Путь её пролегал по переулкам и узким улочкам – даже несмотря на страх вновь встретиться со страшной собакой или её родственницей, торговка не нашла в себе сил идти в таком виде по главной улице.

Ещё не хватало встретиться с какими-нибудь соседками-кумушками, вот уж тогда точно будет конец всему. Ославят по-всячески, да ещё и своего приплетут так, что хоть в петлю лезь или прорубь кидайся.   К счастью, задняя дверца, ведущая в мастерскую, была не заперта. Стоило Долорре торопливо зайти внутрь, как она тут же столкнулась с одним из своих младших братьев, Адоларом.    – Ты чего тут?.. Ох, что с тобой случилось? – Увидев её ужасное состояние, брат быстро обнял молодую женщину, стараясь не замарать портки об её юбку.   – Адолар… ты… Я… Представляешь… А там эта собака… И лёд… – Долорру прорвало. Слёзы, обида, бессильная горечь и боль от унижения выплеснулись в бессвязный поток слов и фраз, которая она взахлёб выпаливала ему в плечо, уткнувшись в покрытую опилками рубаху. – А ещё там… И девочка… Пироги…   – Тише, тише, маленькая. – Пусть и будучи младше на три года, брат всё равно был выше и массивнее своей старшей сестры, а саму её только так и называл в кругу семьи. – Это Арман, да? Это он тебя обидел? Что он сделал?   – Нет, он… То есть и он, но…   – Ну, говнюк, допрыгался, толстозадый. Сейчас я Киллиана позову и...   – Нет! – Долорра испуганно вскинула голову и замотала ею из стороны в сторону. – Нет-нет, не надо ничего с ним делать, он не виноват. То есть он меня оставил, д-да, но там девочка, понимаешь? Она в реку упала, а там ещё была его бабушка, помнишь госпожу Тамару?   Она говорила и говорила, сбиваясь и повторяя уже сказанное, а Адолар лишь вздыхал, слушая её и осторожно поглаживая по голове и плечам. Когда словесный поток иссяк, а сама Долорра застыла, лишь вздрагивая и кусая губы, молодой столяр облегчённо вздохнул.   – Ладно, стой тут. Сейчас зайду к тебе в комнату тихонько, принесу что-нибудь из чистой одежды.