Тени Тёмного Ветра

Стоило босым ногам коснуться холодного пола, выложенного каменной плиткой, как тут же словно сотни ледяных игл впились в стопы, и пришлось поспешно вновь усаживаться на кровать, поджимая вмиг озябшие ноги.   – Да-да?! – Внезапно севший и охрипший голос святого брата прозвучал неожиданно резко и грозно. Однако напугать утреннего гостя он явно не был способен.   – Вставай, брат Феодосий! Госпожа Милкова пришла рано и давно тебя ждёт! – Могучий и приятный слуху баритон без труда проник за крепкую дубовую дверь, прогоняя остатки сонливости.

  – А… Умф... Да, отец Жданек, я сейчас! – Пересилив страх перед ледяными камнями, святой брат встал и начал поспешно одеваться, затягивая на далеко выступающем животе широкий тканый кушак, а также натягивая расхлябанные кожаные ботинки, прямо поверх обмоток из шерстяной ткани, что грели ноги всю ночь.   На некоторое время скудно обставленная келья, в которой присутствовали только койка, табурет, маленький стол и полка с аккуратно поставленным на неё символом Бога-Дракона, заполнилась шумным сопением и шуршанием одежды. Клубы пара, выступающие изо рта, мерно кружились в тусклых лучах света, пробивающегося через неплотно закрытые деревянные ставни в небольшом оконце под самым потолком, постепенно оседая на стенах и всё тех же плитках пола. Холодно. Очень холодно. Попущением ли богов, или же из-за козней злобных колдунов, но погода в Моркалаце за последние лет десять изменилась к худшему. Некоторые из рыбаков в речном порту поговаривали что-то об изменившемся течении, но право слово, что они могут понимать? Быть может, суровая Кейнайре, Одетая-В-Пену, так испытывает простых смертных? А может, это наказание за какие-то грехи?..  – Брат Феодосий! – Увесистый кулак громко бухнул в дверь, вырывая молодого прислужника из его пустопорожних размышлений.   Вздрогнув, юноша торопливо подхватил висящий на шее бронзовый диск в половину его ладони размером, и, приникнув губами к изображению воздетого вверх кулака в чёрной чешуйчатой перчатке с когтями, забормотал:   – Ревнитель Порядка, Отец Чести, прости за помыслы мои зряшные, одари мудростью и спокойствием своими, ниспошли силу духа в новом дне… – проговаривая и далее слова молитвы, Феодосий сделал несколько шагов и распахнул дверь, заскрипев и зацепившись верхним краем о покосившуюся дверную коробку.