Тени Тёмного Ветра

– Н-на!   Взмах его оружия заставил гоблина пошатнуться и отпрянуть, а затем они закружились, норовя достать один другого. Юркий и умеющий высоко прыгать, дикарь то и дело едва не доставал оппонента своим страшным оружием, а гудящий при каждом взмахе кистень Горцуга не позволял приблизиться для серьёзного удара. Но в какой-то момент это всё-таки закончилось: грубо сбитый из смятых подков грузик с хрустом врезался в правое плечо невысокого врага, а выпущенная едва ли не в упор стрела вошла глубоко в бок.

  – Брак-ка… – с удивлением выплюнул перед смертью гоблин, после чего повалился навзничь, заливая горячей кровью обледенелую мостовую.   В какой-то миг Горцугу привиделось, как некоторые из мельтешащих в воздухе теней, что вились вокруг них, нырнули к земле, припали к стремительно растекающемуся пятну… Или то не привиделось, а было взаправду?   – Бежим! – Подхватив сестру под руку, Долорра бросилась дальше по улице.   И они побежали вновь по улице, заполненной тенями, отсветами пожарищ и воплями горожан, доносящимися отовсюду. Феодосий   Едва они оказались вне дома, как девочка, крепко прижатая к груди матери, издала пронзительный крик, а сама Сакра споткнулась, словно налетев на невидимую стену.   – Твою мать… – Конрад, поддерживающий её за плечо, тоже запнулся, его шатнуло.   Святой брат отчётливо увидел, как на крик девочки отреагировала одна из теней и вдруг стремительно ринулась к её отцу. В неуловимое глазу мгновение тёмная тварь нырнула прямо в спину речному пирату и заставила того согнуться едва ли не вдвое, продираясь в самые глубины его души. Когда Конрад повернул голову к Феодосию, тот смог разглядеть чёрные прожилки, которые стремительно расползались по его лицу.   – Иди… кх-х… сюда… – Мужчина с силой дёрнул святого брата за грудки и зло зашипел ему в лицо. – Уводи их. Не спасёшь, я приду к тебе ночью и удавлю!   Сунув ему в руки свою заплечную сумку и с натугой толкнув полнотелого прислужника в сторону жены, речной пират покрепче перехватил топор.    – Уходите же, ну! Быстро! Сакра, беги!   Феодосий, устрашённый лютой яростью в глазах мужчины, подхватил его жену под руку и побежал вдаль по улице, надеясь не ошибиться в выборе пути и догнать ушедших ранее. Его губы беззвучно повторяли слова молитвы, запинаясь и сбиваясь на каждом шагу, но это сейчас было неважно.