Тени Тёмного Ветра

Кусающая губы Сакра молча бежала рядом, крепко прижимая маленькое личико дочери к своей груди.Конрад, ватажник из банды «Зубастых»   – Сюда, мразота! – С хрустом ударив обухом топора в доски забора подле себя, пират с громким стуком захлопнул небольшие воротца, через которые несколько мгновений назад буквально вышвырнул святого брата и свою жену. – Подходи гурьбой!   Первого налетевшего на него псоглавца он встретил сильным пинком и, повалив того на землю, вогнал топор в ощерившуюся пасть.

На плечи тут же накинулась ещё одна тварь, а через мгновение в печень вошёл кривой нож из кости. Зарычав, Конрад наотмашь ударил вбок, вслепую, и тут же оттуда отозвался вой боли, а затем пират с силой оттолкнулся ногами и полетел спиной вперёд. Забор хрустнул и совсем небольшой псоглавец, придавленный могучим телом пирата, заклокотал, когда хрупкие рёбра пробили лёгкие.   – Н-на! Кх… – Рука дёрнулась к боку, норовя вытащить нож, но Конрад вовремя остановился. Нельзя. Кровью истечёт, помрёт как кретин. – Эй, кто там ещё?!   К нему уже бежали. Излюбленным приёмом пират вновь сшиб первого из нападавших, а затем выхватил у того факел, которым тварь хотела было ткнуть ему в лицо. Дело пошло повеселее. Крутясь словно злой и пахнущий потом и кровью смерч, Конрад делал то, что у него получалось лучше всего. Убивал. Сминал обухом мерзкие рожи и подрубал лезвием топора кривые конечности, выжигал факелом разверстые пасти и глаза, от души топтался по хрустящим и булькающим телам тех, кого повалил наземь. В какой-то момент его танец – хотя какая уж тут поэзия, это была самая настоящая скотобойня! – прервал могучий удар в спину. Покатившись по трупам псоглавцев и грязи, Конрад ощутил, как хрустят его собственные сломанные рёбра и взвыл от боли. Шатаясь, он поднялся, вперив полный безнадёги и ненависти взгляд на нового врага. Огромный и, казалось, возвышавшийся до самых облаков тролль, медленно приближался, занося дубину для нового удара. Ощущая, как мрачная тень, пробившаяся уже к сердцу, медленно сжимает полный крови орган в своих когтистых и ледяных лапах, Конрад зло ухмыльнулся. С трудом держась на ногах и харкая кровью, ощущая, как уходят последние мгновения его жизни, пират выпустил топор из слабнущей руки и с трудом нашарил на поясе небольшой бурдюк с выпивкой.