Хроники Серинтайи

Гном с досадой сплёвывает себе под ноги, подбирает нож и уходит к своим, громогласно зовущим его со скамей.

Второе кольцо. Семь ярдов. Его проходят все, лишь у одного из людей нож пролетает вплотную к кольцу. Его владелец недовольно кривится, но не уходит.

Третье кольцо. Девять ярдов. Арлен рядом поясняет, что это предельное для многих расстояние, и все зависит от лёгкости клинка. Нож едва не вылетевшего на прошлом кольце мужчины птичкой порхает в футе от мишени, оставляя всего четырех состязающихся.

Незнакомец в капюшоне что-то говорит сопернику, отправляется за собственным ножом, и Эрианн зажала рот рукой, чтобы не позвать его по имени: не время!

Кольца сменяются перенесёнными ближе вращающимися между опор кружками дерева. Еще один человек скептически оглядывает собственное оружие, качает головой и, так и не сделав ни единого броска, отходит к улюлюкающим зрителям. Сбоку донеслось одобрительное:

– Молодец! – И, уже для повернувшейся недоумевающей Эрианн: –Это тоже мастерство – вовремя уйти.

Но смотрите, Эрианн, начинается самое увлекательное!

Светлые от солнца диски покачивает поднявшийся ветер. Хагбен долго примеряется, поднимает вверх обслюнявленный палец, поворачивается то одним боком, то другим, и наконец делает бросок. Узкий нож неуверенно тыкается в мишень, встревая в дерево самым кончиком, и через несколько секунд падает на землю.

Холодно поблескивающий цельностальной и юркий с деревянной рукоятью ножи уходят в полёт почти одновременно, и оба уверенно поражают свои цели.

Хозяева не двигаются с места, наблюдая, как служители относят мишени на два ярда.

Нож хагбена бессильно падает в полутора ярдах от мишени. Люди медлят, пережидая поднявшийся ветер, пока, наконец, владелец цельнокованых ножей не срывается, не выдержав напряжения – и яростно ударяет себя по колену, увидев, как его клинок пролетает под мишенью, не задев даже нижнего краешка. Он не уходит, остаётся на месте, выжидающе смотря на последнего из начинавших это состязание.

Высокий тянет руку к голове, на полпути обрывает движение, словно вспомнив, что шевелюра, которую он обычно ерошит в минуты раздумий или сосредоточенности, сейчас под капюшоном. Заносит руку с зажатым ножом над плечом; солнце касается лучом ярко вспыхнувшего серебряного кольца, перехватывающего рукоять у самого лезвия. Рукоять? Он с ума сошёл?

Пальцы бережно сжимают отточенное лезвие.