Хроники Серинтайи

Ну, знаете, ножи и прочая кажущаяся юным девам скучной смертоносная сталь? Скажите, Эрианн, вы согласитесь расстаться с лентой, стягивающей ваши дивные волосы?

Рука дернулась к голове. Освобожденные пряди рассыпались по плечам, окутав её до колен; по наблюдавшим за ними трибунам пронесся вздох, и Арлен отступил на шаг.

– Я уже жалею, что не участвую! Хотя тогда надо было бы просить в награду поцелуй… Сестра моя, не мечите молнии! Я всего лишь стремлюсь выразить своё восхищение!

За разговором Эрианн не заметила, что мечники покинули ристалище.

Коротышку, вышедшего самым первым, вели под руки двое товарищей, пока тот пытался содрать с головы глубоко наехавший на лицо шлем. На середине поля служители уже устанавливали мишени, начиная от огромных, в рост взрослого мужчины, и заканчивая совсем маленькими, вращающимися в воздухе между двумя тонкими опорами. На проведенной перед мишенями линии выстроились метатели, от гномов, воинственно топорщащих бороды в ответ на подначки, до смуглолицых южан, напоказ разминающих кисти и вращающих в воздухе широкими ножами, годными как для поражения целей, так и разделки врага в гуляш. Было и несколько длинноруких малышей с поросшими шерстью ушками. «Хагбены», шепнул княжич, заметив, как Эрна разглядывает странных коротышек.

Начинали с выступающих друг из-за друга больших щитов с изображениями отвратительных чешуйчатых мохнатых харь. Первый удалось пройти всем; даже невесть как затесавшийся в число участников подросток гордо выдернул самодельный ножик из бокового края щита.

Уже второй бросок удался мальчугану куда хуже, и он, скорбно понурив лохматую голову, побрел к выходу.

На пятом щите, отстоявшем от линии на добрых пятнадцать ярдов, осталось всего шестеро: хагбен, один из гномов и четверо людей. Одетые в цвета Нармакаля служители убрали ростовые мишени, взамен установив перед каждым участником укрепленные на шестах шесть колец. Взгляд Эрианн все чаще возвращался к стоящему вторым слева высокому мужчине. Хоть незнакомец и натянул на голову скрывший лицо капюшон куртки, во всей его фигуре, развороте плеч, том, как он заносил руку для броска, было столько знакомого, что Эрна уже повернулась к Арлену: может, княжич знает, кто это? Но тот лишь загадочно усмехнулся, не отрывая взгляда от происходящего.

Первое кольцо и пять ярдов. Шесть ножей срываются в полет; шесть стальных птиц летят к ждущим их кольцам, и лишь пять мягко падают на землю, пройдя блестящие на солнце ободки.