Хроники Серинтайи

У них там свои дома, выстроенные из плавника, камней, утонувшего скарба и украшенные раковинами и красивыми камешками, но их никто не видел, кроме самых отчаянных ныряльщиков – русалки живут на середине Рау, там, где над водой виднеется заросший вербами островок, и под островом – целый город, а в основании острова прорыты гроты, там устроил свой дворец русалочий государь. Иногда на берег выбрасывает что-то из русалочьего поселения, но такое лучше бросить обратно в воду, вернуть озерным жителям, потому что удачи это не принесет, хоть бед особых не случалось – так, на всякий случай.

Эрна слушала, как завороженная. В реке, текущей в Макрэ, русалок не было тысячи лет, да и где им было жить в мелкой быстрой Резвушке? Летом речка мелела так, что даже малыши могли в ней плескаться без опасения утонуть, оголяя покрытые илом проплешины, и уживался там только старый ленивый водяной, иногда светивший глазами из-под коряги в единственном на весь город омуте. Зла водяной никому не делал, иногда выныривал из омута, менял у рыбаков рыбу на брагу и нырял обратно.

А тут – русалки, подводный поселок, сказка наяву!

На развилке, которая, Эрна точно помнила, одним концом упиралась в озеро, Ид не свернул, а пошел прямо, на недоуменное: «А мы что, не к озеру?» пояснив: «Там обрывчик, с него виднее». Дорога привела к еще одной развилке. Внизу серебрилась под луной озерная гладь, но спутник круто взял влево, поворачиваясь к озеру спиной. Эрна недоумённо окликнула:

–Ты куда? Озеро же там осталось!

–Там огороды до самой воды, – на ходу объяснил Ид, – и хозяева огородов, между прочим, не спящие.

Ну или не хозяева…

– Да у вас тут не город, а рассадник нечисти! – фыркнула Эрна.

-Почему? Там всякое растёт, ну местные и захаживают за, гм, ужином. – Идрон и сам хихикнул, не иначе, представив утопленников, бодро обрывающих капусту. – Особенно если у самих последняя репа и та засохла.

Так, перешучиваясь, они вышли к обрыву, открывающему Рау во всём его спокойном великолепии. Тёмную гладь пересекала лунная тропа, пересекающая одинокий островок на воде и уходящая куда-то за линию соединения неба и воды и начинавшаяся прямо под обрывом, на котором остановились ночные бродяги.

Внизу покачивались закрывшиеся на ночь кувшинки, спрятав тугие венчики под розетки круглых блестящих листьев. На одном листе пронзительно голосила зелёная лягушка, выводя вдохновенные рулады и не замечая ничего и никого вокруг.

Выпустив руку Эрны, Идрон растянулся на животе у самого края.