Хроники Серинтайи

Отступив на шаг, Эрна наклонила голову к плечу.

– Ты что, глухой? Я сказала, что никуда без тебя не пойду! А если ты сбежишь, это будет самое настоящее предательство, вот!

– Обалдела??

– Нет! – отрубила Эрианн. – Это что ж получается – милая, я тебя люблю, прощай, я поехал умирать? Да? Так вот заруби себе на носу, что так ни принцы, ни обычные парни не поступают, если они не совсем бхрыжные клюхцы!!

– Ты откуда такие слова знаешь??

– Не твое дело!

Они уставились друг на друга, и в битве гневных взглядов проиграл Идрон.

Юноша махнул рукой и опустился на землю.

– Ладно. До города видно будет. Может, они нас потеряют и отстанут, и вообще не о чем будет голову ломать.

– Не отстанут – все равно не уйду!

– Да понял я, понял… Может, ну его, эту кашу? До утра провозимся, а жрать сейчас охота.

Переглянулись и хором подытожили:

– Ну ее!

Поужинали хлебом и сыром, запив вкусной родниковой водой. На ночлег устраивались долго, и все равно ложилась Эрианн в одиночестве: Ид остался сидеть у затухающего огня, кроша в пальцах сухую веточку.

Заснуть удалось не сразу: слишком много всего случилось, слишком много пришлось услышать и сказать. Да, уже засыпая, улыбнулась под нос Эрна, это не сказки, в сказках все просто…

Наконец, удалось заснуть – маятным душным сном, в котором не получается ни проснуться, ни спать как следует. Снова Ульм храпел, пятясь на дыбы от заступивших дорогу разбойников, только теперь впереди сидела она сама, а Ид пропал, как и не было; снова пальцы щипало срывающимся с них сиянием, и вставали с земли обугленные трупы, таращились выжженными глазницами.

Эрианн отчаянно пыталась проснуться – и наконец это ей удалось. Девушка резко села, завертела головой; нет, все в порядке. Ночь, поляна, ручей журчит, Идрон все так же сидит у костра, подкармливая огонь сучьями. При виде вскочившей Эрны он поднял голову:

– Ты чего?

– Кошмар приснился. А ты?

– Не хочется.

Посидев немного, Эрна перебралась к костру, села, прижавшись к Иду.

– Ты же ранен. Тебе бы отдохнуть как следует, это ведь тоже лекарство.

– Потом отосплюсь. Сейчас все равно не усну.

Теплая рука легла на плечи. Эрна закрыла глаза, слушая ночь, наполненную сверчками, потрескиванием костра и далекими криками ночных птиц. Все дневные страхи отступили, съежились, подернувшись туманом, и даже бой в роще казался дурным сном, приснившимся давным-давно.