Хроники Серинтайи

Тропа обрывается в пустоту, в зелёное море цветов, из моря застенчиво выглядывают золотистые метёлки мятлика, тропа обрывается в васильках, к сеноставу меняющих глубокую синеву на звонкую голубизну, тропа прячется в ромашковом ковре. Запястья сжимают сильные пальцы, не давая упасть в травяное море, мешая уснуть, забыть об охватившем всю левую половину тела пожаре, Идрон что-то кричит, гудящий в ушах ветер относит слова в сторону, и остаются только отчаянные серые глаза, в которых бьётся: держись, девочка!

...любимый, я сейчас, я только посплю…

Сжигающее тело пламя съёжилось, ворочаясь колючим клубком.

Нужна была вода, много воды, чтобы залить огненного демона, и тогда можно будет снова шевелить отнявшейся до кончиков пальцев рукой, с которой наконец-то встанет обнаглевшая тварь. Кто-то упорно просил, прорываясь сквозь шум в ушах:

– Эри! Эри, очнись…

Первый вдох попытался убежать обратно из раскалённых лёгких. Девушка охнула, когда в груди расцвел острый чертополох, сообщив, что его колючкам будет вольготнее здесь, чем на всяких пустырях, но беглеца удержала.

Дышать приходилось через раз, осторожно втягивая сквозь зубы сухой шершавый воздух.

– Пожалуйста…

Глаза не хотели открываться; песок, скопившийся под веками, от света обернулся колючими алмазными россыпями, заставляющими плакать кровавыми слезами, но Эрна упрямо, по волосу, всё же подняла ресницы. Земля с небом несколько раз поменялись местами, прежде чем она смогла понять, что лежит на расстеленном плаще, под головой – заплечный мешок, а Ид сидит рядом, испуганно вглядываясь в ее лицо.

Эрна подняла ставшую вдруг ужасно тяжелой руку, погладила его по щеке.

– Мы ушли?

Ид перехватил ее кисть, подвигаясь совсем близко.

– Ушли. Я только не знаю, где мы сейчас, они все пропали куда-то, и тут ты с коня падать начала, и… и все. Это ты что-то сделала, да?

– Н-наверное...

– Ну и ладно, – кивнул юноша, – скажи лучше, чем рану перевязать? Ой, то есть промыть сперва! Я только стрелу вытащил.

– Моя сумка. Там бутылочка. Синяя. И полотно… Нет, тащи всю сюда…

Когда сумка бухнулась рядом, Эрианн гневно охнула:

– Там стекло! Побьёшь! – и вскрикнула, попытавшись потянуться за вещами.

Плечо тут же радостно разослало по груди и спине огненные колючие щупальца.

Ид сглотнул, осторожно открывая сумку.

– Давай-ка лучше я, хорошо? Синий, говоришь?

Синий фиал нашёлся последним, когда на траве в живописном беспорядке расположилась куча мелочей, до этого вполне мирно помещающаяся в небольшой на вид суме.