Хроники Серинтайи

Не сидеть же в лесу?

Помолчав, Эрна тихо проговорила:

– Я так хотела оказаться от этих подальше… Что, если тут на много дней пути никакого жилья?

Ид шутливо стукнул ее мизинцем по кончику носа.

– Не переживай. Мы живы, это главное, а все остальное – ерунда, выберемся! Как думаешь, вон та липа меня выдержит?

Липа выдержала. Подбадриваемый замечаниями вроде: «Ты на ней что, жить собрался?» и «Не топчи бедное дерево, оно ни в чем не виновато!», Идрон добрался до верхушки, высовываясь из ветвей. Вершину болтало, гуляющий в вышине ветер заставлял поминутно задерживать дыхание при мысли: «Все, сейчас сорвусь», но разглядеть не очень-то и далеко на севере дорогу удалось.

Прикинув, куда идти, Ид ужом слез, посидел, болтая ногами, на толстой нижней ветке, и спрыгнул на землю.

– Нашел? – Тут же спросила Эрна.

– Ага!

– Тогда… Давай вместе, а? В крайнем случае, выходить из лесу не будем.

– А если там эти ездят?

– Тогда хотя бы поближе переберемся, – взмолилась девушка, – я же на дерево не влезу, значит, и дороги знать не буду.

– На севере дорога.

– И-и-и-и-ид, ну пожа-а-а-алуйста!!

Противиться, когда тебя так просят, да еще и ластятся при этом, Ида никто не учил, а если бы и учил, ученик сейчас забыл бы все на свете. Поэтому, поспорив еще немного, занялись кашей, а Эрна, разузнав дорогу, тоже сходила на озерцо, вернувшись тогда, когда Идрон уже всерьез решил отправиться и посмотреть, куда она запропала. Ели, торопливо дуя на ложки и все равно обжигаясь: давал о себе знать голод, отступивший было вчера.

Ульм тоже увлеченно хрупал овсом, изредка взмахивая давно не чесаным хвостом.

После завтрака собирались недолго: затоптали все до единого угольки да перекинули через конскую спину заплечники. Зато дорога растянулась. Лес тут был старый, дорогу, которой и так не было, постоянно перегораживали упавшие стволы, кучи валежника и другие деревья, не имевшие понятия об удобном пути, поэтому конь и люди петляли, кружили и обходили, увеличивая расстояние, по ощущениям, втрое. Выбраться из чащи смогли только после полудня, когда даже под деревьями не осталось прохлады, а лица и одежда были в паутине (и кое-где в недовольных таким поворотом пауках, которых с хохотом обирали друг с друга).

Когда наконец впереди замаячил просвет, Идрон остановился.

– Все. Оставайся здесь.

– Ид… – начала было Эрна, но парень покачал головой:

– Я скоро вернусь, не бойся.

– Я за тебя, дурака, боюсь!

Эрна резко отвернулась, впечатывая шаги в мох и садясь под здоровенным ясенем.