Морозная Гряда. Первый пояс

— Вот и ответ, — ухмыльнулся Гунир. — У Плава нет лишних работников.

— Теперь есть.

— Вот именно, — кивнул Гунир, ухмыляясь ещё шире, и вдруг повысил голос: — И хватит называть его моим дядей! Он лишь один из старых ватажников, а не родной мне.

— Понял.

Я снова кинул на плечи тюк и шагнул в воду, ощущая, как она заполняет сапоги. Сегодня моя очередь стоять крайним у борта лодки и грузить лианы. Гунир и Зимион по цепочке будут подавать их с берега. А лодка, освободившись от водорослей, уже двинулась к нам.

Для неё дело сотни вдохов доплыть от берега к берегу. Река не столь широка, это лишь один из мелких притоков большой реки, что течёт по землям Морозной Гряды. Быстро загрузиться и на тот берег — получать свой заработок с Плава.

— Неплохо вышло, — довольно объявил Гунир, подбрасывая мешочек с деньгами.

— Особенно если вышло бы за раз, а не за месяц мучений, — хмуро отметил Зимион.

— Какие же это мучения? — удивлённо поднял брови Гунир. — Теперь вы, жалкие нулёвки, и во сне сможете отбиться от Багровой Лианы.

— Она не ползает, — огрызнулся земляк.

— Ну, — довольно оскалился Гунир, — в кусты пойдёшь, а моя наука спасёт тебе задницу. И её не откусят!

— Смешно, — оценил Зимион и добавил: — Аж щёки болят.

— Ты слишком серьёзен сегодня, чё ты?

— Пошли уже. — Зимион пихнул Гунира в спину. — Ты как начинаешь болтать, так тебя не остановить.

— Надо бы наведаться к парням, — поделился я планами на подходе к рынку. — Я только раз видел Мира, а о Дарите вообще даже не слышал.

— Неплохая идея! — Гунир оживился сильнее, чем во время ругани у ворот. — Возьмём вина или просто засядем в харчевне. Я знаю отличное место. Кормят от пуза и вино отличное!

— Ты что-то чересчур им увлёкся, — подначил я его. — Пока отец не видит?

— Эк ты меня, — крякнул тот и покрутил головой, а затем ткнул меня в грудь. — Но ничего ты не понимаешь в вольной жизни. Ты ж вольник! Сколько лет ещё будешь воду пить?

— Зато вижу, что ты теперь совсем избегаешь тренировок, — ушёл я от ответа, да и шутки об этом изрядно надоели, как и о моем ронделе.

— А смысл? Ты уже слишком хорош для меня. Я проигрываю, даже когда ты поддаёшься. Хотя никогда не видал, чтоб умели поддаваться так основательно. Обычно видно, что сдерживаются. А с тобой всё не так. Ты в драке рвёшься изо всех сил! Любой другой и не поверил бы, что ты третья звезда.

— А вот ты не стараешься, — снова ушёл я от неприятной стороны разговора. — Не вижу, чтобы ты рвался к победе.