Видящий-3. Ярл

И мой хирд пополнится сразу двумя десятками неплохих…

            – Позор вам!

            Невысокий мужчина растолкал остальных и встал перед Эйнаром. И тот шагнул назад, словно испугавшись. Пленник был едва ли не вдвое старше кормщика – в его бороде блестела седина, а от волос на голове остались лишь жалкие остатки по бокам. Все его тело покрывали повязки, он уступал Эйнару и ростом, и сложением, но даже мне на мгновение захотелось отойти – в глазах старого воина горело пламя Муспельхейма.

Я вспомнил – он был одним из немногих, кто сражался до самого конца, пока не упал под ударами мечей хирдманнов Гудреда.

            – Жалкие трусы! – прорычал старик. – У вас нет чести! Орм, сын славного Ульфрика, еще не успел поднять рог в Чертогах Всеотца, а вы уже готовы склониться перед новым господином?! 

            – Помолчи, Рауд! – Эйнар тряхнул шевелюрой. – Разве ты не слышал, что сказал тэн Антор? Если пожелаешь вернуться в Эльгод – он не станет тебя держать.

Или у твоей старухи не хватит золота на выкуп?

            – Выкуп? – усмехнулся тот, кого назвали Раудом. – Уна Кнутдоттир скорее умрет вдовой, чем пустит в дом мужа, за которого пришлось заплатить золотом.

            – Делай, как знаешь, упрямец. – Эйнар вздохнул. – Тор мне свидетель – я никогда не бежал от смерти, и никто здесь не посмеет назвать меня трусом.

Но лишь глупец спешит умереть раньше срока.

            – Я служу конунгу, Рауд Гуннарсон. – Я прочитал подсказку от «Истинного зрения». – Так же, как служил твой тэн. Наша ссора уже погубила достаточно людей. Богам угодно было отдать мне победу, но не твою жизнь. Стоит ли гневить их?

            – Ты красиво говоришь, склаф. – Рауд поморщился. – Верно, тебе досталась капля меда, что Всеотец украл у великана Гуттунга.

Но слова твои – ложь, их яд страшнее того, что сочится из пасти Йормунганд, великого змея. 

            – Возвращайся в Эльгод, старик. – Я сложил руки на груди. – Я не стану просить за тебя золота. Вагни Ульфриксон и без того даст мне достаточно. 

            – Когда я был молод, мы платили золотом и мехами только за дев, которых брали в жены. – Рауд усмехнулся.