Видящий-2. Тэн

Малая дозорная башня среди скал тоскливо подсвечивалась красным – дерева на нее не хватало. Но даже если я смогу закрыть все проходы через горы, Орму вполне хватит сил вломиться прямо в ворота. И это если не принимать во внимание ничем не защищенный фьорд – пролив между скалами узкий, но его уж точно ничем не закроешь…

            – Антор! Антор, ты здесь!

            Я смахнул интерфейс и увидел протискивающегося между плечистыми хускарлами Гудреда Синдри.

Он явно поднимался по тропе бегом – запыхавшийся, с раскрасневшимся, несмотря на холод, лицом. И неизменно сияющими рыжим ворохом на голове – шапку он то ли засунул за пазуху, то ли уже успел где-то потерять. Пора бы уже приучать пацана называть меня «мой тэн»… Хотя Синдри наверняка даже самого ярла Рагнара звал по имени, считая кем-то вроде жутко занятого и крутого старшего брата. 

            – Тебя ищут эти… которые пришли с тобой с гор! – Синдри хлопнул себя по груди и криво обрисовал пальцем что-то вытянутое и зубастое.

– С волками на одежде! Требуют позвать тебя… Сро… сро…чно!

            Похоже, в архаичном языке скандов слова «срочно» не было, и Синдри с непривычки выговаривал его по слогам. И это могло означать только одно – в Фолькьерк пожаловали игроки из «Волков севера». Уж не сам ли Славка?..

            – Нам сейчас надо, – проворчал кто-то из-за валунов.

– Нет, не подождем!

            – Йотуновы кости! – огрызнулся знакомый голос. – Да чтобы вас в ваших горах тролли забрали!

            Хроки упирался, ругался, но несколько парней в цветах «Волков» буквально втащили его на руках прямо ко мне.

            – Прости, мой тэн. – Он виновато опустил голову. – Люди твоего друга меня не слушали…

            – Хорошо, если они его слушают, – пробормотал я себе под нос.

– Зачем пожаловали?

            Славкины парни нестройным хором пробурчали что-то невнятное, потолкались и выпихнули вперед уже знакомого мне худощавого и длинного волосатика с луком за плечами. Я даже вспомнил звучное имя: Влад Крушитель. Судя по простенькой броне и убогому мечу на поясе – не самый высокоуровневый даже из тех, кто пришел. Но говорить начал именно он.