Искоренитель

Соратники наши к этому времени не по одному бокалу вина приняли, отчего уже расслабленные были и с охотой на диалог шли. Впрочем, и нас долго уговаривать не пришлось, и спустя чарку-другую каждый из нас в добром расположении духа находился, хищными взглядами в сторону лазарета посматривая, дабы тамошних девушек хоть глазком узреть. Вскоре и Ефимий вертался, с голодухи брюхо своё вином прогревая, а там и еду принесли, восхитительными ароматами пуская аппетит звериный в вольную.

В самый разгар застолья я ученикам о вратах поведал и о каждой мелочи ритуала закрытия оповестил, на память их молодую надеясь и выучку искоренительскую, которые позволили бы им даже во хмелю ко мне прислушаться.

Они, конечно же, все вести услышанные на ус юношеский наматывать силились, и, нашему примеру следуя, щедрыми глотками винишка закреплять, дабы с утра помнить обо всём. Но судя по тому, что развезло всех словно большак по весне, затея хрупким речным льдом провалилась, так и не увенчавшись успехом.

Никто за временем и не подумал следить, хотя вечер глубокий мы точно пересидели, ибо в лагере в какой-то момент отбой протрубили. К полуночи мы успокоились, когда раздетый до пояса Ефимий последний раз бочонок с вином перевернул да все остатки по чаркам разлил. Учеников задолго до этого печального мгновения в ночлежку временную унесли, а мы, с командиром второго полка армии его величества да искоренителем старшим всё продолжали бокалы опустошать и на весь стан горланить, ни солдатам спать не давая, ни скотине скаковой, которая без умолку ржала где-то около шатра.

За нехитрым времяпровождением и ночка пожаловала, грядущими делами на ложе кладя.

До того мы славно посидели, что поутру один из учеников даже с лежака подняться не смог, чем едва честь искоренительскую не опорочил. Благо, что на возраст юный, усталость и нервы неокрепшие всё свалить удалось, и косых взглядов со стороны военного люда избежать.

Так и пришлось нам соратника своего в лагере Драгомира оставить, а самим скорее в путь пуститься, скудным пайком перед дорогой насытившись.

Погода у морских границ северного королевства скверной была: хлёсткий от лютого сквозняка дождь до нитки всю одёжу промочил, тучи над нами дымом чёрным сгущались, а ветер порывистый так разыгрался, что чайки голодные на месте летели, не в силах дуновения его властные преодолеть.