Искоренитель

– Да я сотни мест таких припомнить могу, каковые и куда более сильно знакомы! Да хоть бы у того же самого Прескалья степи, где мы с мужиками мельницу двумя годами ранее отстроили! Точь-в-точь оно!

Военег удивлённо усмехнулся, развернув карту лицом к офицеру:

– Так это они и есть! Мы вот на холм сейчас взойдём и северные отроги увидим. А там…. – протягивая руку вправо, Военег заулыбался. – Река будет. У Прескалья мы, вернее, в том месте, где сейчас оно!

– Да быть того не может! – я и сам засомневался, от поглощающих размышлений кое-как открестившись.

– Ещё как может! Сюда гляди – сходится всё!

– Обожди-ка. Ты сказать хочешь, что мы то самое Прескалье увидим? Наше, родное? – Ефимий недобро покосился на Военега. – И не пили ведь совсем….

– Да, верно говоришь. Я полагаю, что в далёком прошлом мы, и орден наш наверняка уже существует и в полных правах своих находится, а коли так, то и о маге разузнаем и….

– И расспросами нас замучают, мол, кто мы да откуда! – я чертыхнулся.

– И что отвечать будем? Из Верхоречья оба? И оба искоренители старшие? Курам на смех! Пари держу, что это всё проделки мага, и он нарочно глумится над нами!  

– Без искоренителей из Прескалья мы до кончины самой тут плутать будем, а чародея не отыщем!

– Вот ты в таком разе и будешь пустобрёхом выступать да байки выдумывать, когда об Верхоречье спрашивать начнут!

Ефимий молчком глядел на нас как глупая особа знатная, у которой нищий милостыню просил, а Военег, казалось, с трудом посыл мой осознавал, хотя и задумался о чём-то.

В конце концов, он карту спрятал, и руки в бока упёр:

– А у тебя другой замысел имеется? Нам и минуты медлить нельзя, не то соберётся войско чёрное и наружу полезет, если только уже не запоздали мы!

Я ничего отвечать не стал, молча устремляясь вдаль по единственному возможному пути.

Медленно, едва перебирая ногами, мы взошли на покрытый густым травяным ковром холм, откуда взгляду открывалась всё та же необъятная степь и высокие горные отроги, перед которыми во всей красе стояло Прескалье, залитое светом полуденного солнца.

Подле города не было столь ярких славных садов, что пышно цвели по весне, тех многочисленных ферм и просторных пастбищ, где по обыкновению паслись ухоженные крупные коровы, взращённые в монашеском ордене высоко в горах.