Искоренитель

Однако следы недавней ночи напрочь отсутствовали, разве что рытвины трёх-четырёх коней да изгибы кривых колёс повозки проглядывались, по всей видимости, оставленные нынешним утром кочевыми торгашами. 

Ефимий щурился по сторонам и разглядывал шныряющих тут и там белок, наверное, желая заарканить несколько на обед. Ему явно не пришёлся по вкусу местный смрад и мокрый колючий воздух, который будто и не замечал плотных одежд, но вояка терпеливо переносил тяготы, даже не заикаясь о привале.

Лучи небесной звезды становились всё холоднее, ломаясь в тучах, пение птиц постепенно смолкало, ветер исчез – близился ранний вечер.

Офицер прорвался разговором, когда руки его окончательно замёрзли на промозглом болотном воздухе:

– Слушайте, мастер Мстислав, а что если в ту ночь мы не бивак кочевников видели, а, скажем, Военега с искоренителями да Креславом? Вдруг там они лагерем стояли? – кивнув на густеющий костровой дым, он дышал в свои сжатые ладони, силясь отогреть пальцы.

– Бросьте, Ефимий – я сморщился. – Темно и ненастно было, а Военег на дух не переносит всяческих демонов. Да хотя бы водыльника этого! Не стал бы он тут околачиваться, зуб даю!

– Может напротив, оттого и не пошли далече, дабы лихо болотное не тревожить? Креслав жути нагнал, местные сказок наплели…. Они все тут твари этой опасаются, раз уж на то пошло! – Ефимий усмехнулся.

– И всё же нет. Из Залесья за пол дня добраться можно и топи насквозь преодолеть, пусть и непогода помешает! 

– Проверим, а? Мастер Мстислав? – умоляющий взгляд офицера даже остановил Колосса.

– К костерку хотите?

– Кости уже не те! Да и убедиться нам не помешает….

Я торопливо согласился и согнал коня в мягкую грязь, направляясь чёткими отпечатками тяжёлой повозки. Над головой, шурша перьями, пролетела целая стая ворон, по обыкновению снующая в болотах; неподалёку о ствол дерева билась метла осоки, чвакала вода, подавала звуки лягушка – топи встречали гостей.

Когда мы приблизились к оставленной стоянке, Ефимий тут же спрыгнул на просушенный островок и вынул меч, с яростью рубя первое подвернувшееся дерево. Я привязал коня и оглянулся: безветренная тишина да никаких следов искоренителей, лишь разгорячённый крик шамана-цирюльника, отбривающего иссохшие ветви. 

Посреди острова дымилась круглая ямка, в которой вот-вот должен был воспылать огонь.