Искоренитель

Ноздри от гари жгло, тело всё усталостью и ранами незначительными выло, однако приходилось в спешке покидать ворота, отражая нападки идущих по пятам врагов.

Камень на шее то ярче огнём красным пылал, то угасал совсем, но когда мы в чащу углубились, руна малиновой стала и не меняла более своего цвета – сигил определённо недалеко был.

Отдыхиваясь, одной рукой упираясь в ствол сгоревшего дерева и глядя в сторону не поспевающего неприятеля, Ефимий нагрудник свой пошевелил, словно примеряясь к нему:

– Даже дикари нагорные нечета этим бестиям! – вояка сплюнул сквозь сжатые зубы.

– А ты как думал то? Небось, любого мальчишку деревенского приёмам да ремеслу искоренительскому обучают? Как бы ни так! – переводя дух, Военег держался за полусогнутые колени и посматривал на меня.

Я взглянул назад, и пока не было никого видно, обронил:

– Предупреждал же я, что опасность «большая» ждёт!

– А я не барышня знатная, дабы размеров опасаться! Дал слово, стало быть, и держать его обязуюсь!

Вокруг наступило внезапное затишье, как будто вовсе боя не было, и за нами следом гурьба тварей не гналась.

– Тс-с-с! – Военег поднял ладонь, щурясь в прорехи между деревьями. – Отступили они, кажись.

– Да и бес с ними! – выругался вояка.

– На руку нам сие событие: неподалёку сигил, по камню чую – сжимая в длани подвеску, искоренитель свёл брови. – Это хорошо, что в эту сторону драпать угораздило, иначе не сыскали бы!

– Сам ты «драпал»! – разгорячённый офицер возмутился.

– Сильна, чуйка-то! Видать, мы совсем близко подобрались! – я удостоверился в свечении камня.

И вновь мы вышагнули по окрестностям шарить, осмотрительно за тылами приглядывая. Позади тихо было, а загонщики словно успокоились, наверное, оставив затею с пустым преследованием. Гул прекратился, задул ощутимый теперь ветер, и жар почти рассеялся, но где-то вдали по-прежнему что-то недоброе творилось, и изредка всё же доносилось рычание тварей.

 Долго в однообразных зарослях огнём превращённых в чёрную паутину плутать пришлось, но сигил всё никак на глаза не показывался, хотя камень наречённый в обратном заверял. Вдалеке всё громче и громче чудища бушевали, отчего мы больше на них отвлекались, нежели сигил искали.

Время будто-то бы за вечерним ужином в приорате шло, когда на столе оказывалась бутылочка крепкой выпивки.