Искоренитель

На маленькой проплешине меж деревьев, под дубом заваленным, мы таки обнаружили рукотворный круг, который был начертан кровью, но при этом даже почву собою прожёг. В кольце символы разнообразные плясали, а узор аккурат рисунок Военега повторял, каковой он спьяну нам показывал. Земля повсюду вытоптана была, рядом следы конских копыт имелись, и казалось, что создатель сигила нарочно сюда забрёл, будто заранее о месте этом зная и недоступным его мня.

Под зловещее затишье врат мы обступили испещрённую завитками да крючковатыми отрывками окружность, которая тлела подобно углям в камине.

Я медлить не стал, и трут вынул, дабы целостность кольца магического нарушить, однако в этот момент по кустам топот частый послышался, словно стая секачей нам на встречу неслась.

Из-под низких ветвей черти полезли и давай на нас запрыгивать, когтистыми лапами разорвать пытаясь.

Наново сеча взбушевала.

Мне на миг почудилось, что вояка усмехнулся, прежде чем чертёнка мерзкого под гузно пнул.

Далеко комок шерстяной с хрипом злым улетел, однако на смену ему ещё несколько дьяволят выскочило, прямо-таки нарочно на мечи натыкаясь. Пакостники мелкие царапались, когтями драли да сипели, головёшки свои безумные теряя, а мы неосознанно теснились назад от их неимоверного количества, и уже скоро совсем опять за спиною жар врат объявился.

Прежде недобитые да увечные твари снова в бой жаркий ввязались, а ворота неугомонные опять багроветь начали, и вот-вот наружу бы очередное зло полезло.

Военег силы растерял и уже лишь наотмашь ворогов бил, хрипя во весь голос:

– Не пересилим мы их! Сигил! Сигил надо изничтожить! – едва не упав от толчка навалившейся бестии, он кровь сплюнул и борьбу безумную продолжил.

Второй мой товарищ без пояснений суть понял и обратно к магическому знаку устремился, добрый десяток нечисти всякой с собою уволакивая.

Хоть и проглядывался уже стальной блеск в бритых висках офицера, но оставался вояка опасным и прытким, как атаман разбойничий, и ни ранения его не замедляли, ни стан медвежий, хотя поверить было трудно, что столь массивный человек способен зайцем степным меж ворогов кружить.

Я с силой чертей карал, от последнего уцелевшего верлиоки скрывался да покойников рубил, пока меч из рук не выскользнул.