Искоренитель

Ночь была тревожной: ближайшая деревенька – Холодноводье, погасила все лучины, в полях резвился беспутный ветер, сопели черти, выжидающие момента обчистить наши запасы, а на околице деревенской собаки надрывались в лае, словно верлиока чудом уцелевший маньей скитался по округе да хотел обворовать скотники.

Военег закончил с боевыми ранениями вояки, а затем поспешил к костерку, снимая наваристую снедь из свежей дичи:

– Хорош заяц – нагулял жира к зиме. Оттого только сочнее будет! – он обеднил суму на походную утварь и поровну разделил трапезу.

– Как будто в порядке всё – беря посудину с горячей едой, я пожал плечами. – Вот только об одном жалею: конца боя не застал. Досадно весьма. Зато справились мы!

– Обожди так скоро радоваться – Военег щедро зачерпнул похлёбку куском коры и посмотрел в беспокойную даль, смакуя столь удавшимся блюдом. – Камешек то после ворот отнюдь не успокоился. Больше скажу: едва ли не сразу возмущаться продолжил!

Я заикнулся, узрев подвеску:

– Видать, от нечисти спасшейся?!

– Ох, если бы….

Военег с искренней печалью в голосе рассказал о Холодноводье, куда он отлучался за помощью. В деревне болезнь страшная объявилась и все жители как один померли. Бродили они теперь нежитью по округе да путников случайных отлавливали и питались ими, мест родных не покидая. Весь скот костьми полёг, собаки взбесились, сено беспризорное ветрами раздуло, пара хат погорела от свечей опрокинутых. Но главной бедою не оголодавшие покойники или псы злобные были, а ещё одни ворота, которые, судя по свечению камешка нательного, где-то недалеко за деревней находились.

Завершив с историей, старший искоренитель расстроенно подкинул обугленных ветвей в огонь:

– Вот и получается, что нам теперь ни гонца в приорат не отправить, ни подмогу не позвать….

– Верхоречье больно уж далеко, а зло без присмотра никак оставить тут нельзя. Коли уж с прошлыми вратами справились, то и эти самолично запрём, однако на сей раз тише воды ниже травы будем! – я едва не подавился, за обе щеки уминая аппетитную похлёбку.

– Ты силы то прибереги! – встрепенувшийся вояка довольно ухмыльнулся. – Ночкой этой отдохнуть нужно как следует. Военег, вон, и зайчишку изловил, дабы мы к утру бодры были.

В полях снова раздалось злобное фырканье нескольких чертей, что неподалёку в траве прятались.

Оглянувшись, Военег нахмурился:

– Не отстанут никак…. – он покачал головой.