Искоренитель

– Вы уж передохните покамест, а я стражу понесу.

– Идёт! – не смотря на раны, офицер живо устроил себе лежбище подле огня. – За костерком посматривай. А как притомишься, меня буди – сменимся!

Покончив с волшебной трапезой, мы с воякой отошли ко сну, а старший искоренитель на посту остался, тени выслеживая да помалу клинок натачивая.  

Только к раннему утру я сменил Ефимия, когда кругом уже роса пала.

Солнце холодное и ленивое в облаках тучных пряталось, а потом пропало вовсе, но погода оставалась по-осеннему терпимой, чудом избегая дождя.

Товарищи мои проспали едва ли не до полудня, и почти сразу по пробуждению мы ринулись в путь, наспех закусив при этом сушёным мясом и водой затхлой.

Ефимий мрачным был и совсем не разговаривал даже когда после гиблого Холодноводья через Отрадное проезжали. Там ни одного мужика не встретилось, лишь бабы только, которые, рты жемчужные разинув, нас всех троих прямо-таки глазами поедали.

Военег в сторону отхаживал да о дороге и вещах необычных у барышень румяных справлялся. Но вместо скорого возвращения он предпочёл помочь девке воды натаскать и петуха отловить, которому головёшку мечом отсёк. Девица за это про все пути-дорожки из села искоренителю рассказала и в хату свою пригласила, откуда Военег тут же с краюшкой хлеба вышел и бутылём закупоренным, хотя ни мельницы рядом не было, ни харчевни какой.

После, далеко за селом у широкого ручья мы помогли офицеру повязки сменить и отведали стряпни сухой, бутылку на троих почав. Вояка повеселел, и даже улыбаться стал, отчего ещё несколько вёрст ветром пронеслись.

Камни отзывались тревожным свечением всю дорогу, лишь изредка теплея и чуя какую-то праздно шатающуюся неподалёку нечисть, но вечером, когда мы место под привал искать взялись, тепло от подвески перестало рассеиваться, а цепочка вновь терновником на шее завилась.

Похолодало уже, и сумерки сгустились, поэтому путь продолжать не с руки было.

Спрыгивая с коня у первого подвернувшегося дорожного указателя, Военег осмотрелся:

– Знать, близко мы.

– Наверняка. Чую, здесь даже воздух колдовством пахнет! – Ефимий выправил спину, указав в степь. – Вон, берёзка виднеется. Об заклад бьюсь, что с неё по потёмкам обиталище мерзкое знатно видно будет!

– Хороша мысль. Там и лесок, и кусты есть….