Дождь, покоривший время

Очередная недо-планетка, в которую я успел сформироваться, как-то очень быстро сдулась до ма-аленького воздушного шарика и лопнула, а освобожденное нечто, которое, как оказалось, было той самой божественной искрой, о которой и говорил товарищ Шинигами, на мгновение потухло, дав мне почувствовать... А я даже и не понял, что почувствовал. Стало очень холодно, очень тоскливо и как-то... бессмысленно? Не знаю, как описать это состояние.

Тем не менее, все очень быстро вернулось на круги своя, за исключением того, что искр теперь было две, и одна из них — не моя.

И... Всё. Картинка померкла, а затем и вовсе исчезла, а я вновь ухнул в пустоту. И беспамятство.

***

Очнулся я, как ни странно, под звук долбящих по металлу капель дождя. Снова ебучий дождь. Благо, хоть за шиворот не капает, иначе было бы совсем печально. Открыл глаза — темень сплошная. Но ведь так не бывает же, не? Странные дела творятся... Попытался сесть — не вышло, только руки и ноги слегка дернулись, будто не мои.

Жесть...

Кое-как повернул шею влево и внезапно для самого себя уперся лбом в какой-то столбик из дерева. Даже нет, не столбик — что-то типа толстой палки, вертикально уходящей вверх. Что характерно, деревянной. Я что, в клетке? Аналог тюрьмы в этом продвинутом средневековье?

А лежать-то удобно, мягенько. Не бывает в тюрьмах таких коек, серьезно, и уж тем более эти самые койки не ставят вплотную к решетке, а значит, я не в тюрьме. Идем методом исключений: раз уж я не в тюрьме, нужно вспомнить, где еще бывают решетки.

Предположим, что моя неспособность шевелить руками и ногами — это временная трудность, как-то связанная с перемещением моей искры между мирами. Условно, душа и тело не до конца синхронизировались, поэтому возникли косяки с управлением. Драйвера не установились, контакты не прогрелись, еще что-нибудь, хрен знает.

Ну не стал бы Шинигами засовывать меня в тело инвалида, и одновременно с этим ставить цель — убить какую-то там Лилит, королеву демонов.

Несерьезно это даже для около-божественной сущности.

По логике, получается, что я не заключенный в тюряжке, и не инвалид в аналоге Дома скорби, и не заключенный-инвалид. Здесь что-то другое...

Пока я думал, что ж с моей тушкой приключилось, тьма перед глазами немного разошлась — судя по скрипу, едва-едва слышимому на фоне моего сопения, отворилась дверь в помещение, и лунный свет слегка осветил необычайно огромное помещение.