Сквозь Тысячи Судеб

      — Тут где-нибудь есть посольство Империи? — Спрашивал я даже без особой надежды.

— Где-нибудь оно точно есть, — пожала она плечами. — Без понятия. Но, думаю, в столице должно быть, но она в шести днях пути отсюда.

      — Да и после последних событий нам туда хода точно нет, — кивнув, я продолжил её мысли. — А хотя бы отделения Гильдии Наемников тут есть?

      — Не знаю, на границе где-нибудь должны быть, — недовольно буркнула она.

      — Ты вообще точно хоть что-нибудь знаешь? — В таком же тоне спросил я.

      — А сам-то…

      — Кто из нас местный вообще? Я что, на Нериинца похож?

      — Да как-то, знаешь… — меня окинули скептическим взглядом. — Не особо.

      — Ладно, в какой стороне граница с Ничейными Землями? Хоть об этом ты в курсе?

      Девушка, задумавшись на несколько секунд, взглянула на небо, после чего дала четкий ответ:

      — Там! — И указала рукой направление.

      — Ну, «там» так «там», — философски рассудил я. — Пошли.

***

      Поскольку темп нами был взят максимальный, передвигались мы довольно быстро. Несмотря на то, что к какой-то дороге мы прибились только через несколько часов, большое расстояние мы преодолевали довольно успешно. Приходилось обходить стороной города и села, передвигаясь мелкими трактами и лесами. Что уж тут поделать, это необходимые меры.

      На перекрестке трактов, по одному из которых мы передвигались, стоял столб. А со столба с довольно хреновым качеством печати на нас глядели два объявления о розыске. Кого разыскивали, догадаться, думаю, не сложно. Несмотря на бумагу ужасного качества и простейшее изображение, наши лица были вполне узнаваемы. Только вот языка я местного не знал, так что выяснить, за что именно нас преследуют, я сразу не смог.

      — Ты ведь можешь прочитать, что здесь написано? — Указал я ей на объявления.

      — Да, конечно, — кивнула она. — Нас ищут. Меня – за ересь, сопротивление аресту и побег. А тебя – за побег, убийства, ересь, за то, что ты иноверец, за шпионаж, за… — она все продолжала перечислять мои настоящие и вымышленные грехи, поэтому мне пришлось прервать её.