Левиафан. Кровь Ангелов

Однако ножу до него не было никакого дела, он споро вскрыл герметичную упаковку на колбасе, и нарезал продукт тонкими ломтиками. Затем настал черед хлеба и помидоров. Следом мужик выудил из сумки два шота. Откупорил бутылку. Нос Карна пощекотал тонкий аромат добротного виски. И хотя парень не был особенно знаком с дорогими алкогольными напитками, точно таким же вискарем его однажды угостил Эрра (вскрыв запасы Рокеронтиса).

– Молодой человек, – начал мужик, разливая виски по шотам, – не откажите мне в удовольствии разделить с вами этот путь! Поймите меня правильно, нам еще долго ехать, а кроссворды мне уже надоели.

Не думаю, что ваш планшет будет вам интереснее, чем беседа со мной.

– Да мы ведь даже не знакомы, – парировал Карн. Он всерьез сомневался, что этот мужик – агент Ангелов. Во-первых, защита у него специфическая (а это определенно защита). Во-вторых, слишком уж тонкую игру он ведет. Если это вообще игра.

– Зовите меня Салава, молодой человек, – с этими словами мужик протянул Карну один из шотов.

– А еще, полагаю, мы можем перейти на ты?

– Можем, – кивнул парень, принимая шот. – Меня зовут Карн.

– Отличное имя, Карн! – улыбнулся Салава. – Что ж, за знакомство!

Они выпили. Виски был настолько великолепен, что закусывать его казалось кощунством. Тем не менее, Карн принял из рук Салавы бутерброд, ибо не имел намерения поскорее надраться.

– Так что насчет истины? – Салава тут же разлил по второй.

– А что насчет нее? – Карн бросил взгляд в окно, за которым проносился блеклый бетонный забор, а за ним – ржавые остовы бесхозных эллингов.

– Ты верно сказал, ее нет.

– А почему, как думаешь? – и он жестом предложил выпить. Карн опрокинул шот. Закусил.

– Мир изменился, – сказал парень, пережевывая бутерброд.

– А может, люди изменились? – прищурился Салава.

– Одно другому не мешает, – пожал плечами Карн. – Люди изменились, потому что изменился мир…

– … который изменили люди, – закончил за него Салава. – Все так просто?

– А ты думаешь, все сложно? – Карн любил порой поразглагольствовать на отвлеченные темы в компании друзей.

Пофилософствовать, порассуждать о вечном. Да, он видит собеседника впервые, но парень достаточно ездил на поездах, чтобы не счесть эту ситуацию странной.

– Я думаю, все зависит от точки зрения, – Салава прищурился и Карн тут же понял, что это своеобразная проверка на толерантность.

– Не соглашусь, – без раздумий ответил он. – Точка зрения – категория субъективная. А истина неизменна, в том ее ценность.