Левиафан. Кровь Ангелов

То есть он не просто взял себе тело смертного, как мы обычно делаем, он СТАЛ смертным. Говорил, что ощущения непередаваемые, особенно от секса и вина, – бог огня облизнулся. – Но когда ты можешь помереть от удара ножом в спину или по пьяни поскользнувшись на мокрых досках утонуть в колодце, перспективы вырисовываются так себе. Да и сколько у тебя в запасе? Восемьдесят лет? Сто двадцать? Когда-то вы жили и больше. Но даже пять веков, даже тысяча лет – это не срок.

– И не надоедает? – удивился Карн.

– Ты в своем уме, парень? – Локи округлил глаза.

– Ты даже не представляешь, сколько всего вокруг! И миллиона лет не хватит, чтобы попробовать все, побывать везде. Поэтому про усталость от бессмертия – это все берд. Фантазии ваших писак. Но, похоже, в коня корм.

– Отчего же тогда вы завидуете нам? – нахмурился Карн. – Раз вы несоизмеримо выше нас, совершеннее?

– Потому что мы не умеем… – Локи глубоко вздохнул, – не умеем творить. Понимаешь, не боги создают людей, а люди богов.

Люди вообще создают все в этом мире. Зачастую сами не понимают, что делают, но наполняют Вселенную смыслом. Они – истинные дети Великого Архитектора, их сознание – кладезь возможностей. Все, что ты можешь представить себе – реально. А у богов, смешно сказать, фантазии нет! И у Ангелов нет. Ни у кого нет. Мы будто позабытые машины, которые так и остались на стадии альфа-теста. Нам, наверное, хотели поменять прошивку, расширить функционал, но руки так и не дошли.

– Забавно, – хмыкнул Карн.

– Никогда бы не подумал, что в этом все дело.

– Вот-вот, – покивал Локи. – Вы просто не думаете о том, что вам реально дано. С другой стороны, мне кажется, это тоже часть замысла.

– Про замысел не знаю, – философски заметил Карн, – но то, что человек не уважает мир, в котором живет, это факт. И себя не уважает, если, извини за выражение, срет там же, где ест.

– В принципе, подобные инсинуации адекватны актуальным общественным реалиям, – выдал Локи, и будто сам удивился столь замысловатой фразе.

– Хренасе ты дал! – хохотнул Карн. Хохотнул довольно громко, гораздо громче, чем позволяли приличия. На него вновь недвусмысленно покосились. Но пока никто не рискнул подойти и предложить выйти. Хотя на памяти Карна выходили отсюда нечасто, обычно все начиналось прямо меж столиков.

– Могу, если хочу, – подмигнул ему Локи. В этот момент бог огня отчетливо напомнил Карну Рокеронтиса, и парень, наконец, осмелился спросить.