Левиафан. Кровь Ангелов

– Ты прости, если мой вопрос покажется тебе неуместным или даже оскорбительным… – начал он.

– Заметил все-таки? – ухмыльнулся Локи и опрокинул в горло очередную кружку. Кег на 20 литров принесли совсем недавно, а он уже опустел на треть. Карн честно пытался не отставать, но было ясно, что в этом нелегком деле смертному за богом не угнаться.

– Что заметил? – парень мотнул головой.

– Не дури, все ты понял, – прищурился бог огня. – Ты действительно умен, не поспоришь. Только инерция мышления, навязанная годами слепоты, глухоты и немоты, все еще тормозит тебя.

Будь проще. Прими все, как есть.

– Это трудно, – честно признался Карн. Он до сих пор иногда просыпался с мыслью о том, что все это – какой-то сумасшедший кэрроловский сон. Но потом шел умываться, делал зарядку, завтракал вместе с Древними Богами у фонтана с целительной водой, и все двигалось своим чередом, все потихоньку обретало смысл и цель.

– А кому сейчас легко? – весело парировал Локи. – Уж не богам, это точно! Ладно, что ты хотел спросить?

– Какой ты на самом деле? – выпалил Карн.

– За эти несколько дней я видел тебя разным. Ты был как Рокеронтис, беззаботный и по-мальчишески задиристый. Ты был как Эрра, грозный и рассудительный. Ты был как Тот, задумчивый и безмерно мудрый. Думаю, любое из твоих состояний копирует чье-то поведение. Но какой ты в действительности? Каким ты был рожден?

– Все это очень грустно, парень, – Локи попытался улыбнуться, но не вышло. Бог опустил взгляд на пивной бокал, и в этот момент в его печали Карн узнал себя самого.

– Дело в том, что меня как такового нет. То есть я всю свою жизнь был отражением кого-то. Знаешь, такой идеальный хамелеон, мне пары мгновений хватает, чтобы с безупречной точностью скопировать манеру речи, мимику, поведение и даже мысли любого, будь то бог или человек. Но когда я пробую стать самим собой… у меня не выходит. Я столько раз пытался вспомнить, каким был раньше, до того, как впервые стал подражать кому-то. Но так и не вспомнил.

– Не понимаю, – честно признался Карн. – Это вообще возможно?

– Я тут перед кем распинаюсь, а? – осведомился Локи, состроив гримасу, полную негодования. Так мог бы выглядеть обиженный Рокеронтис. – Ты видно забыл, что нас создают люди. Поэтому возможно все! У Купалы вон видал, какой черен? Это он, между прочим, ввел в моду шаровары, потому как любой другой фасон в его случае получался вульгарным.

– Серьезно? – улыбнулся Карн.