Левиафан. Кровь Ангелов

– Я воздвигну тысячу храмов в твою честь! – воскликнул Хаммурапи, упав на одно колено перед могучим богом войны, когда тот соизволил пояснить свою суть. О том, что тело Ишуки больше не принадлежит ему, говорили глаза – не человеческие, то были два раскаленных рубина, что уронили в бездонную тьму воинствующего безумия. И его аура! Он буквально расплескивал вокруг себя ярость, что наполняла сердца жаждой битвы.

– О, не стоит, – сильным глубоким голосом рассмеялся бог. На теле Ишуки кроме раны в груди, унесшей жизнь славного воина, не было ни единой царапины.

То есть его не коснулось вражеское оружие с той минуты, когда в тело, уже свободное от духа, вошел бог войны. Это поразило Хаммурапи, ведь он сам видел, как тот бился сразу с пятью и даже семью воинами Малгиума, а их при всем желании нельзя было назвать слабыми или трусливыми. Воистину – смертный не мог так сражаться.

– Ни к чему мне храмы, – продолжил бог войны, усаживаясь на толстые ковры, расстеленные по шатру. – Вся ойкумена – мой храм. Ибо нет на земле места, нетронутого войной.

Нет на земле места, где люди не жаждут покорять и властвовать.

– Но как нам именовать тебя? – спросил Ниску. – Есть ли у тебя имя?

– Вы создали меня, – улыбнулось существо, чья мощь превосходила силу самой могучей армии в тысячи раз. – Будет справедливо, если вы дадите мне имя.

– Тогда все просто, – уверенно проговорил Хаммурапи. Он недолго думал над ответом. – Позволь называть тебя Эрра. На языке северного племени, из которого происходит мой род, это значит «разрушительный свет».

Ибо таков ты – ослепителен в своем величии, и разрушителен в своей ипостаси.

– Эрра? – бог будто пробовал слово на вкус. Неоднозначное выражение лица сменилось заинтересованностью, а потом губы его искривились в хищной улыбке. – Эрра! Еще не было в ойкумене того, кто оказался бы достоин этого имени. Ибо до сего дня не было в ойкумене меня!

Он едва заметно склонил голову, глядя в глаза Хаммурапи, а затем сделал ему и Ниске знак подняться. Далее они беседовали как равные, так захотел бог войны.

А потом тело Ишуку окончательно истекло кровью, и Эрра был вынужден вернуться в бесплотную форму. С тех пор он всегда сопровождал войско Кадингирры – порой в своем истинном обличии, но чаще – вселяясь в смертельно раненных воинов и сея вокруг хаос и разрушение.

Легенды о бойцах, что были сражены, но восстали, дабы с утроенной яростью биться за царя Кадингирры, быстро облетели ойкумену. И скоро они достигли ушей Шамши-Адада, владыки грозного Ашшура.