Левиафан. Кровь Ангелов

Порой его называли богом чумы и мора, о нем слагали такие легенды, которые иному богу могли бы показаться оскорбительными. Но Эрра лишь раскатисто смеялся над этими историями, видя в них страх. Страх смертных перед войной, перед стихией, которую невозможно остановить или обуздать. Эрра знал, что так будет всегда. Действительно знал, ибо после штурма Ларсы, когда он пребывал в пьяном экстазе, объятый перепончатыми крылами стонущих духов-богинь воздуха, его разума коснулось видение грядущего. И он захохотал, узрев, что даже в зловещем мраке далекого будущего есть лишь война…

И кто знает, чем закончилась бы история возвышения Кадингирры, если бы однажды Эрра не услышал зов.

Он пировал с другими богами в одном из небесных дворцов, когда ощутил, что кто-то из смертных обращается к нему. Воины часто просили у Эрры благословения и он щедро делился своим вниманием с каждым из них, даруя силу, храбрость и мужество. Но то был совсем иной зов.

Эрра сразу же понял, что к нему взывает Ниску, лучший воин Хаммурапи.

Сильный и доблестный ветеран, прошедший ни один десяток войн, раньше он никогда не обращался к богу войны. Не потому, что не уважал или не любил своего покровителя. Просто Ниску считал, что сам в состоянии справиться с любыми трудностями. И он с ними успешно справлялся.

Однако в этот раз что-то изменилось. Ниску просил у Эрры помощи. И столько боли и отчаяния было в его зове, что бог войны, мгновенно протрезвев, сбросил с себя пышнобедрую Мамме и ринулся вниз, в мир смертных.

Он предстал перед Ниску в пламене жертвенного огня меняющимся трепещущим образом с алыми как ограненные рубины глазами.

– Я пришел к тебе, мой верный воин, – пророкотал Эрра. Его глубокий голос раскатился под сводами пещеры. – Что за нужда заставила тебя обратиться ко мне?

– Повелитель! – жарко выдохнул Ниску, его била мелкая дрожь. – Я прошу тебя, лишь тебя, ибо никто боле не в силах помочь мне! Моя жена, Икшель, она рожает, но… что-то не так, повелитель, ребенок лежит неправильно и повитуха не знает, что делать.

Она говорит, что не может спасти ни мать, ни дитя!

Пещера, в которой Ниску взывал к Эрре, находилась на берегу рукотворного озера Тамту. Здесь раскинулся крупный город Борсиппа, который год от года обретал все большую политическую значимость. Он разрастался, сотни торговцев и ремесленников прибывали сюда со всех краев великого царства Хаммурапи, так что Борсиппу даже стали называть Второй Кадингиррой.