Левиафан. Проклятые земли

Но сейчас конунг выглядел словно герой из древних саг, его подбородок был высоко вздернут, а яркие голубые глаза глядели из под полумаски уверенно и даже надменно.

Асбьорн не собирался сдаваться. И не только лишь потому, что нордманы не сдаются. Перед ним стояло меньше двух десятков измотанных вестфольдцев, и пусть половина из них – берсерки, которые не падут и под градом смертельных ударов, у Ругаланда было явное преимущество. При конунге были его хускарлы, самые сильные и опытные воины, это было видно по отделке их клинков и серебряным браслетам на запястьях.

Кроме того, они еще не вступали в бой.

В ближайшие минуты на площадь явится отряд Эйвинда, но сколько воинов осталось у молодого хирдмана? Хорошо, если дюжина. А Торбьорн? Не известно, сумел ли он сломить сопротивление ругаландцев. Так что Асбьорн, разумеется – отлично осведомленный об актуальном положении дел, заслуженно рассчитывал на победу.

При виде конунга Ругаланда Эйрик зарычал, точно разъяренный бер, он наклонил голову вперед, оскалился и плотоядно провел кончиком языка по зубам, на которых Аудун узрел кровь, поблескивающую темным рубином в отсветах пожаров, несмотря на ливень, разгоравшихся все сильнее.

Они двинулись вперед, к позициям защитников Ставангера, знаменосец намеренно отстал на полшага, всецело отдавая инициативу в руки своего конунга.

– Эйрик! – выкрикнул Асьборн. Голос у него был сильный и громкий, но не такой низкий, как у большинства нордманов. – Кровожадный выродок из Вестфольда, прознанный Псом Востока! Я не знаю, да и мне плевать, каким колдовством тебе удалось подойти к моему городу незамеченным и взять его стены.

Не сомневаюсь, что ты продался самому Локи и его тлетворной дочери, царствующей в вечном мраке Хельхейма!

Эйрик будто не слышал Асбьорна, он лишь ускорил шаг и с такой силой сжал рукояти клинков, что его пальцы обрели цвет мела.

– Но все это уже не важно, – продолжил конунг Ругаланда чуть тише. – Потому что здесь, вероломный ублюдок, завершится твой путь. И хотя едва ли ты этого достоин, я окажу тебе честь и вызову…

Он не успел закончить.

Их разделяло почти три полных гейра, когда Эйрик неистово заревел, так что в этом реве утонули последующие слова Асбьорна, и прыгнул вперед. Аудун никогда не видел, чтобы смертные вытворяли подобное. Если бы такой прыжок совершил Гуннар, который едва ли был человеком в полном смысле этого слова, знаменосец и бровью не повел бы. Но Эйрик буквально взлетел в воздух, в считанные мгновения покрыв немыслимое расстояние.