Левиафан. Проклятые земли

– Я… могу… сражаться, – с трудом проговорила воительница и попыталась встать, но Аудун вновь усадил ее, а потом отвесил оплеуху. Не сильную, но звонкую и вполне вероятно – очень обидную.

– Конечно, можешь! – рявкнул он. – И будешь! Но не сейчас. Ты потеряла слишком много крови, так что если хочешь пойти со мной… с конунгом Эйриком дальше, то пока займись своими ранами. И это не просьба!

Воительница поджала губы, брови гневно сдвинулись к переносице, но потом ярость отхлынула от лица девушка, а изо рта вырвался вздох пополам со стоном.

– Ругаланд – не последний рубеж, – проговорил он, поднимаясь. – Я тебе обещаю.

Глава 21. Аудун делает ход

Они двинулись дальше, к бражному залу, что располагался в западной части города, у пристани. Когда вышли на широкую площадь, Аудун услышал, как справа, со стороны параллельной улицы, по которой двигался отряд Эйвинда, доносятся крики и шум схватки. Звуки быстро приближались и это не могло не радовать.

А вот слева, откуда вот-вот должен был появиться Торбьорн с десятком вестфольдцев и отрядомнаемных свеев, ничего не было слышно.

Зато та часть города озарилась пламенем столь ярких пожаров, что Аудуну показалось, будто пылает половина Ставангера. Тут же знаменосец поймал себя на мысли, что пора заканчивать эту битву, иначе к ее финалу из-за проклятых свеев победителю предстоит пировать на голом пепелище.

Свеи, быть может, действительно уступали нордманам в честной схватке, но когда речь шла о необходимости стереть до основания город или даже целый регион, им не было равных.

Вероятно, именно поэтому из свеев пираты выходили гораздо лучшие, чем из нордманов или данов.

Конунг Асбьорн не стал прятаться в медовом зале, последнюю линию обороны он организовал на возвышении перед его главными воротами. Асбьорн Ульвларсон, прозванный Мечом Тюра, не знавший поражений правитель славного Ругаланда, стоял во главе трех десятков хускарлов, неподвижно застывших под струями непрекращающегося ливня.

Конунг был высок и силен. Его тело прикрывала длинная кольчуга, а голову – высокий шлем с полумаской, украшенной латунными накладками. Его алый плащ, накинутый поверх кольчуги и перехваченный на груди большой серебряной фибулой с головой морского змея, колыхался на крепком ветру, хотя и вымок до нитки. Разумеется, перед самой схваткой Асбьорн сбросит плащ, ибо только недалекий воин будет биться в плаще.