Левиафан. Проклятые земли

На прикрытую кольчугой грудь мерзким щупальцем вывалился светло-алый язык в сопровождении булькающих потоков крови, толчками вырывавшейся из перебитых артерий. Воин упал.

Аудун кивнул Гуннару, но тот покачал головой, давая понять, что это последний поступок, которым он будет гордиться в своей жизни. Знаменосец перевел взгляд на Регина, тот улыбался.

– Примерно этого я и ожидал, – хмыкнул бог мщения. –Хотя, знаешь, вполне можно было отправить его биться с Асбьорном один на один, было бы даже веселее. Правда, он и выиграть мог, вот была бы незадача…

– Я… я не понимаю, – выдавил из себя Лейв.

Аудун посмотрел на него и увидел в глазах эриля пустоту. Мир для шамана в очередной раз встал с ног на голову. – Конунг… конунг Эйрик… как же? Зачем?

– А затем, что теперь конунг Вестфольда, Телемарка, обеих Агдеров и Ругаланда в придачу – это вовсе не остывающее полуголое тело, – усмехнулся Регин, подходя к эрилю. – Теперь это Аудун. Конунг Аудун. Хм, а мне нравится!

– Верно, – прошептал уже бывший знаменосец.

Он коснулся плеча Лейва, тот попытался сбросить руку, но пальцы Аудуна превратились в кузнечные клещи, сжавшие его плоть до нестерпимой боли. Взгляд воина тоже изменился, он стал жестоким, холодным, словно бесконечная морская пучина, раскинувшаяся за северными фьордами, за краем мира.

– Это была последняя воля конунга Эйрика Агнарсона, –медленно проговорил Аудун. – И ты это подтвердишь. Подтвердишь каждое слово, которое я произнесу перед его… моим хирдом.

Ты понял?

Шаман отвел глаза. Аудун прикинул, сколько времени ему потребуется, чтобы выхватить меч и снесли эрилю голову. Мгновение или больше? Но внезапно Лейва перестало трясти, побелевшие губы прекратили беспорядочное шевеление. Он глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул. Сглотнул. Снова звучно втянул воздух одновременно ртом и носом, и посмотрел на Аудуна.

В его глазах воин увидел то, чего давно уже не видел в тех, кто шел за ним, а потому успел отвыкнуть от подобных взглядов.

Он увидел в шамане покорность, абсолютную и безоговорочную. И хотя в тот момент Аудун должен был испытать облегчение, отчего-то его изъеденное временем сердце тронула грусть.

– Понял, – тихо ответил Лейв. – Я все понял. Мой конунг.

Глава 22. Узоры истины

Как он и рассчитывал, хирдманы поверили ему после того, как эриль подтвердил его слова. Тем более, что шаман Эйрика погиб в битве за Ставангер и высшую ступень в колдовской иерархии занял Лейв.