Левиафан. Проклятые земли

Он пригнулся, уходя от выброшенной в его сторону кромки щита, выпрямился и одновременно нанес удар снизу вверх, вкладывая в него инерцию распрямляющегося тела. Удар вышел быстрый и сильный, но незнакомец намеренно жестко блокировал его, хотя мог свести. Вновь металл загудел от боли, а Аудун плотнее сжал зубы, щурясь от искр, разогнавших полумрак. В пылу сражения они отошли от жаровен, а солнце уже почти скатилось за горизонт, так что вокруг сражавшихся с каждым мгновение все плотнее сгущался ночной полумрак.

Но это могло стать проблемой для глаз смертных. Не для их глаз.

Аудун начинал злиться. И это была не холодная ярость умелого воина, который таким образом стимулирует себя, заставляя действовать еще быстрее и точнее. Это был настоящий багровый гнев, ненависть к противнику и ко всему происходящему. Тот самый гнев, что легко ощутим даже на расстоянии, что выжигает душу в мгновение ока.

Он ненавидел, когда что-то шло не по плану. Но еще больше он ненавидел чего-то не понимать. И сейчас он не понимал.

Не понимал, отчего что-то вдруг пошло не по плану! Что это за неумолимый воин, которого он никак не может победить? Что ему надо?

Аудун стал вызывать в сознании образы своего истинного врага. Он начал вспоминать, раз за разом прокручивать в голове эпизоды, которые заставили его пойти так далеко. Он был готов на все, чтобы добраться до цели, чтобы сжать голыми руками его горло, чтобы впиться в это горло зубами, разорвать его и выпить кровь, жизнь, досуха. Отомстить.

За ложь. За то, что не вернул ее.

И он не скрывал этих мыслей, напротив – он распространял их вокруг себя, бросал в лицо неведомому воину в черном плаще, чьи синие глаза плясали перед ним, не угасая ни на мгновение, в стремительном танце смерти. И когда Аудун вдруг понял, что нащупал слабое место в его обороне, когда ему показалось, что при выходе на контратаку противник поднимает щит на два пальца выше, чем следовало, а потому не успеет защититься от удара скрамасаксом в плечо, если нанести его достаточно быстро, в тот самый миг произошло нечто, чего не ожидал никто.

Ни один из воинов, наблюдавших за поединком, не думал, что увидит подобное. Это касалось не только тех, кто смотрел с земли, но и тех, кто смотрел с низких черных небес, как обычно – беззвездных и молчаливых.

Вместо того, чтобы заблокировать встречный удар и контратаковать, незнакомец отпрыгнул назад и бросил на землю щит и меч, вставая перед Аудуном на одно колено.