Левиафан. Проклятые земли

Он бросил меч в ножны и достал скрамасакс. Пусть все будет честно. Воительница дернула уголком губ и прищурила глаза, надменно ухмыльнувшись. Он нанес колющий в грудь, она увернулась, перехватила его руку со скрамасаксом, отвела в сторону и ударила в бок. Он сместился назад, пропуская гибельное лезвие перед собой, затем прихватил запястье девушки и придвинул ее к себе, одновременно выставляя вперед оружие. Воительница удивительным образом сумела вывернуться из захвата, она развернулась вокруг своей оси, попыталась ударить Аудуна локтем в пах.

Он легко парировал удар и толкнул воительницу ладонью в солнечное сплетение.

Девушка не удержала равновесие, но не упала, как подкошенное дерево, а, грамотно сгруппировавшись, откатилась в сторону, спустившись к краю ската. Аудун посмотрел ей в глаза и покачал головой. В ответ они лишь плотнее сжала губы, презрительно фыркнула и прыгнула на него. Он увернулся от первого удара, отошел в сторону от второго, пригнулся, уходя от третьего, затем сделал широкий шаг назад, разрывая дистанцию.

Она понимала, что он играет с ней и потому злилась. Но знаменосец не мог не отметить, что девушка умеет сражаться. Конечно, в рукопашной схватке, где физическая мощь всегда остается решающим фактором, ей не выстоять против крепкого здорового воина. Но зазевавшегося противника она уложит в мгновение ока и уж точно сумеет постоять за себя на темной улице, будь у нее за поясом хотя бы бытовой ножик.

Когда она вновь атаковала, целясь в шею, Аудун вскинул свободную руку, ребром ладони отводя плоскость ее скрамасакса в сторону, а затем резко, без замаха, ударил по запястью воительницы пяткой своего ножа.

Она подавила крик боли, но мимика выдала ее, а скрамасакс выпал из вмиг ослабевших пальцев. Аудун, ловко сменив хват ножа, сделал шаг к девушке, схватил ее за плечи, одновременно подставляя правую ногу ей под колени, и почти ласково уложил на скат крыши, прижимая лезвие к ее шее. Мгновение и он вскроет ей горло.

Ее глаза широко раскрылись, но не от страха.

Девушка не боялась, она не понимала.

– Кто ты? – спросила она высоким мелодичным голосом.

– Ты ведь не имя мое хочешь узнать, так? – спросил в ответ Аудун, понимая, что девушка каким-то образом видит его нечеловеческую сущность.

– Ты не понимаешь, – едва слышно проговорила она. Кажется, нож у своего горла она просто не замечала. – Меня не может победить ни один нордман. Никто из ныне живущих.

Аудун хмыкнул и медленно убрал нож от ее горла.