Норвуд

Мне очень хотелось втянуть этот последнюю частичку силы в себя, но я сдержался. Чувствую — так будет правильно. А мой отец всегда говорил, что надо доверять интуиции...

Мой отец. Что бы он сказал, услышав от меня о желании убивать? Не думаю, что одобрил бы такие устремления. Тем более жажду бессмысленного убийства, убийства без цели... Но и противостоять этому желанию никак не получалось — оно грызло меня изнутри, разгораясь словно пожар. Пожар, который можно залить только одним — кровью.

И пусть это будет кровь врагов, которые разрушили мой родной город, а сейчас пытают бывшего наставника.

Однако прежде чем отправиться к ним, нужно позвать на помощь кое-кого. И теперь я, кажется, понял, зачем мне может понадобиться последняя капля.

Господин Глен и Опалённая чем-то подпёрли снаружи дверь — видимо, чтобы какой-нибудь мертвяк случайно не наткнулся на моё беззащитное тело. Трогательная забота!

Конечно, хиленький завал не мог меня задержать — один крепкий удар ногой, створка поддалась, и я оказался на улице.

Солнце над крышами домов будто увеличилось вдвое, а лёгкий ветерок приносил с собой столько ароматов, что слегка закружилась голова.

Ещё в детстве, мой приятель Эббот стащил откуда-то кувшинчик с брагой — она была отвратительна на вкус, но потом — первое время — ощущения были схожими. Все запахи будто приобрели цвет, а цвета стали насыщенными, словно специи с востока.

Жаль, что длилось это недолго — за мгновениями восторга последовали не самые лучшие ощущения, но за всё надо платить.

Только за нынешнее могущество расплачиваться не придётся — оно со мной навсегда.

Я пока не решил, как следует поступить с предателями — убить или всё же сохранить им жизни. Думать об этом сейчас совершенно не хотелось. Хотелось другого — бежать.

И я помчался или, точнее, полетел, быстро перебирая ногами. Ветер шевелил волосы, дома по сторонам превратились в пятна, а мертвяки не успевали ничего понять и только-только начинали шевелиться, когда я был уже далеко.

Но хотелось проверить свои новые способности, и я остановился возле одинокого покойника. При жизни он был подмастерьем у лавочника, и в юности мы даже дрались несколько раз, не помню уже из-за чего.