Норвуд

А после вытащил стилет и сразу побежал, потому как мертвяк стал гораздо активнее и даже начал подниматься на ноги. Конечно, я не боялся! Что может мне сделать какой-то жалкий мертвяк? Ведь я способен голыми руками открутить его голову.

В книгах я читал, что некоторые хищники могут чуять кровь на большом расстоянии, а вкусив её, готовы преследовать жертву без устали. Не знаю, относится ли это к мертвякам, но надеюсь — моя идея сработает, и бургомистр действительно отправится за мной.

А если повезёт, то на запах сбегутся все окрестные покойники.

Удалившись на некоторое расстояние, я обернулся и убедился, что толстяк идёт следом. Теперь он двигался гораздо быстрее, чем раньше. Не так, как я, само собой, но капелька зелья, похоже, сделала своё дело.

Я не выдержал и расхохотался, представив, как удивится пресловутый Карл Рокитанский, когда вместе со мной придёт и сам бургомистр. Но всё правильно, таких высоких гостей должен встречать именно управитель города собственной персоной!

Поглядев ещё какое-то время на резво приближающегося ко мне мертвяка, я стряхнул несколько капель крови на мостовую и побежал дальше — в сторону городской площади.

Сейчас бег не доставлял уже такого удовольствия — приходилось сдерживаться, чтобы мой спутник не сильно отставал, да и мертвяков вокруг становилось всё больше и они, привлечённые ароматом крови, спешили ко мне.

Это злило, и воздух вокруг снова начал краснеть.

Но я приберегу ярость, ведь до площади осталось совсем чуть-чуть.

Мертвяков вокруг становилось всё больше и больше — они бросались наперерез и тянули ко мне руки, пытаясь ухватиться за одежду, но всё безрезультатно — я был слишком резв для них.

Несколько раз приходилось приказывать им остановиться, но оказалось, что это очень быстро лишает сил — голова начинала кружиться, а ноги подкашивались.

Поэтому я решил, что гораздо проще уворачиваться от этих медлительных созданий, и это даже стало казаться интересной забавой, поскольку мертвяки очень смешно сталкивались, стремясь добраться до меня быстрее остальных. Женщины, путаясь в платьях, падали на мостовую, другие запинались о них и тоже валились на землю, в общем, было по-настоящему весело.