Норвуд

На площади о былой тишине можно было только мечтать — напротив меня, на другом её краю, мертвяки штурмовали трёхэтажный дом, на крыше которого, видимо, находились интерфектор и Опалённая. Покойники лезли, цепляясь за что придётся и друг за друга, валились на землю, но сразу же поднимались и продолжали попытки забраться наверх.

А между мной и ратушей находились те четверо, которых я уже раньше видел, когда мы сидели на крыше вместе с интерфектором.

Тогда разглядеть их было тяжело, но сейчас, вблизи, стало понятно, что ничем особенным они не выделяются — обычные люди. Все в тёмных одеждах и высоких сапогах, все среднего роста, все крепкие. У одного короткий плащ бордового цвета и длинные каштановые волосы до плеч.

Сейчас они уже не стояли вокруг стола. Сейчас один из них — тот, что в плаще, наверное, сам Карл Рокитанский — вышел вперёд, а остальные зачем-то положили по одной руке ему на плечи, а свободными выписывали в воздухе разнообразные жесты, примерно такие, какие использовала Опалённая.

Слабаки! Мне, чтобы останавливать мертвяков, не надо было ломать себе пальцы, пытаясь сложить невообразимые фигуры...

Мешать им мне почему-то не захотелось — оттуда тянуло холодом — и поэтому я оббежал их, оставшись незамеченным, и оказался возле своего бывшего наставника. Выглядел тот не очень — бледный, с набухшими мешками под глазами и тонкими кровавыми струйками из ноздрей.

Правда, судя по тому, как он кричал, я ожидал увидеть гораздо худшую картину.

К сожалению, стилет был непригоден для того, чтобы резать им верёвки, и поэтому я, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг, принялся развязывать узлы, чтобы освободить мастера Фонтена. Он приоткрыл глаза и посмотрел на меня, но, кажется, не узнал.

— Френни.

.. — из его рта вылез большой кровавый пузырь и сразу лопнул, осев пеной на губах.

— Да, дедушка? — давясь от смеха, я попытался изобразить голос Опалённой.

Но, похоже, получилось чересчур громко, потому как сзади кто-то крикнул:

— Замри! — и в мою спину ударил холодный воздух.

В первое мгновение мне хотелось прикинуться, что приказ сработал, но я передумал и обернулся.