Норвуд

А когда я сделал ещё несколько шагов прочь от ограды, мертвяк просто рухнул лицом вперёд.

Интересно! Если возвращаюсь назад — порождение тьмы вновь начинает шевелиться, отхожу — замирает. Нетрудно догадаться — его активность как-то связана со мной, потому что на господина Глена покойник вообще никак не реагировал. Ну а так как ничего необычного во мне самом быть не могло, значит, дело в Клинке, который я стащил с пояса бургомистра.

Вспомнилось, что Клинок появился у него совсем недавно — несколько недель назад.

Но при жизни управитель к нему такой тяги явно не испытывал, хотя и ценил, что не удивительно — вещь-то дорогая.

— Господин Глен, — я прошёлся вдоль оградки, чтобы быть поближе к интерфектору. — Я, кажется, кое-что выяснил!

Мужчина безучастно наблюдал за схваткой упыря и оставшихся мертвяков, тоже не такой яростной, как вначале. Силы вампира, похоже, были на исходе, а покойники, которые вряд ли уставали, просто получили слишком много повреждений.

Да и осталось их только двое.

Лучше всего было мастеру Фонтену, ведь он так и не пришёл в себя и лежал там же — на земле у разбитого окна.

«Столько всего случилось, — меня закружили неуместные мысли, — и кажется, что прошло много времени. Но на самом-то деле мало. А кажется, что много. Удивительно».

А ещё, глядя на связанного пленника, мне почему-то вспомнился случай, когда сапожник Сано Бентал, живший на соседней улице, выпал со второго этажа прямо на камни мостовой.

Бедняга помер не сразу и долго мучился, потому как не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни головой. Лекарь тогда сказал, что это из-за перелома хребта и вылечить такое невозможно...

— Господин Глен, — я тряхнул головой и потёр лоб, пытаясь сосредоточиться, — он оживает при приближении Клинка!

— И что? — кажется, у интерфектора опустились руки, и никакой заинтересованности в голосе слышно не было.

— А то, что у меня есть идея! — я, наконец, смог собраться с мыслями. — Пока он недвижим, нужно перебить ему хребет!

К чести господина Глена, уныние быстро оставило его. Он глянул на оружие в моих руках, забрал стилет и бросился к бургомистру, который так и валялся, распластанный на траве.