Норвуд

Однако вместо этого интерфектор прицепил к поясу узкий топорик с короткой рукоятью, сделанный, конечно, из чёрного серебра и взял лошадь под уздцы.

— Норвуд, ты заметил, куда побежал упырь? — спросил он.

— Конечно, господин Глен, — я рукой указал направление, но не выдержал и решил уточнить: — Так значит, я могу оставить Клинок себе?

— Можешь, — после мига раздумий ответил тот. — Видимо, это твоя судьба...

Заметив моё недоумение, интерфектор улыбнулся краешком губ.

— Неужели ты не догадался, Норвуд Грейс? Твой отец был одним из нас.

Этого просто не могло быть! Так я подумал в первый миг. Мой отец в жизни не рассказывал ничего подобного. Да, я был совсем мал, когда его не стало, но раз уж помню многие его наставления, то вряд ли забыл бы такое...

С другой стороны, сейчас в памяти стали всплывать детали, которым я раньше не придавал значения — застарелые белые рубцы на теле, странные книги.

.. И деньги! Почему-то я раньше не задумывался, на что мой отец жил. Насколько мне известно, своими картинами он не торговал, портреты на заказ не писал, но мы никогда не знали нужды. Да даже после его гибели остались средства, которых хватило и на пропой воспитателю — да упокоится его душа — и на мою учёбу.

Хотелось наброситься на господина Глена с вопросами, который терзали меня, но я понимал, что сейчас не время. Ведь теперь по большому счёту нет никакой разницы, кем был мой отец — он давно умер. А вот опасности, окружавшие нас, требовали внимания и пустые разговоры могли очень плохо закончиться. Поэтому я молчал.

Прежде чем отправится по следу упыря, господин Глен на мгновенье замер, глядя на Клинок, который я сжимал в руке, а после зачем-то вернулся к уже осмотренным телам мертвяков.

А если точнее, то к их одежде, которая валялась неподалёку.

Интерфектор принялся сосредоточенно ощупывать облачение покойников, не сказав ни слова.

— Что вы ищите? — я ничего не смог с собой поделать — любопытство брало своё.

— Не знаю, — просто ответил Бернард Глен. — Что-то необычное.