Норвуд

Господин Таусинг обернулся мертвяком, погрыз детей, а жена с дочерью успели спрятаться в комнате.

Господин Глен не хотел терзать бедную женщину, однако спросил:

— Тот, кто убил вашего мужа, как всё-таки он выглядел? Можете вспомнить хоть что-то? Какую-то примету, рост, например.

— Нет, — хозяйка дома замотала головой. — Ничего больше не скажу, только чёрная одежда...

— Я видела его в окно, — вдруг сказала девушка. — Никаких особых примет у него и не было — обычный мужчина.

Значит, это точно не мог быть упырь Блэлок, не заметить его рост невозможно. Да и одет он был по-другому и вряд ли стал бы переодеваться, прежде чем отправиться к особняку бургомистра. Получается, помимо мертвяков, вампира и, возможно, Опалённой, в городе есть и какие-то другие тёмные сущности.

— А что это за монета, не знаете? — интерфектор протянул на раскрытой ладони один из жёлтых кругляшей.

— Муж показывал мне её, — сразу ответила женщина. — Необычная, раньше ни он, ни я таких не видели... Город рассчитался за ткань, поставленную гильдией, этими монетами, и одна досталась нам.

— Давно это было? — прищурился господин Глен.

— Не помню, может быть несколько дней назад... Пять — семь, точно не скажу.

— Не меньше семи, — Жатэнэ вновь приняла участие в разговоре.

Интерфектор задавал еще вопросы, но в основном те же самые, просто другими словами. Зачем это было делать, я не знал — ведь главное уже и так рассказано. Однако ему, наверное, виднее, а самому лезть с расспросами было как-то неуместно.

— Фонтен, от имени города оплату производит только бургомистр? — теперь Бернард Глен принялся за моего бывшего наставника.

— Обычно да... Господин интерфектор, — последние слова были произнесены с едва заметной усмешкой. — Особенно, если речь идёт о золоте. Серебром иногда доверяли рассчитываться и мне.

— Ты видел эти монеты у управителя?

— Я видел золотые монеты, — спокойно ответил мастер Фонтен. — И семь дней, и год, и даже пять лет назад. Но, какие они были, не знаю.