Норвуд

Он пытался вырваться из захвата, но как бы ни был силён мужчина, с упырём ему не справиться. Если, конечно, не будет помощи.

Я не умел стрелять из арбалета. Пусть теперь мне известно, как взводить его при помощи «козьей ноги», а на поясе болтается сумка с болтами — всё это вряд ли позволит мне поразить цель. По крайней мере, точно не с расстояния в три десятка шагов.

— Надо напасть на упыря! — мастер-кузнец пытался заставить своих людей вступить в бой.

— После интерфектора, он примется за нас... Надо убить тварь раньше!

Но никто его не слушал — страх был слишком силён, и поэтому я не надеялся на них. Приходилось надеяться только на себя.

Вряд ли у меня будет шанс на второй выстрел, поэтому нужно обязательно поразить цель с первого. А для этого стоит подойти ближе.

Похоже, господин Варден решил действовать один.

Он покрепче сжал секиру в руках — копье сломалось в битве — и медленно ступая, направился прямиком к застывшему упырю.

Мы шли параллельно друг другу и с одной скоростью. Я не мог решиться на выстрел, опасаясь промаха, а кузнец, думаю, просто боялся бросаться в бой с обычным оружием. И его можно понять — шансов не было никаких.

Пять шагов пройдено, и упырь, стоявший ко мне спиной, начал шевелиться.

Может, почуял наше приближение, а может, это просто совпадение, но еще через два шага он обернулся, отбросив тело интерфектора.

Губы в крови и бледное вытянутое лицо — примерно так же выглядел сын Бернарада Глена, когда я впервые узнал, каково это быть укушенным вампиром. Теперь стрелять можно только наверняка, иначе — смерть.

— А ты, юнец, смотрю уже повстречался с кем-то из наших? — упырь, принюхиваясь, со свистом втянул воздух.

— Было дело, — согласился я и решил поинтересоваться, раз уж представилась такая возможность. — А вы можете чувствовать друг друга?

Упыря, видимо, развеселила моя любознательность, потому как прежде чем ответить он пискляво рассмеялся.

— Все дети Тьмы, сосунок, чуют братьев, — из-под верхней губы вампира торчали тонкие клыки.