Норвуд

А ведь я отчётливо помнил, что девушка в мужском платье пошла именно туда.

— Допрашивается писарь Норвуд Грейс, отроду семнадцати полных лет, сирота, — городской дознаватель, старичок Сельдингер, быстро пробормотал предписанное городскими уложениями и сразу преступил к допросу. — Значит, вы вдвоём с господином интерфектором зашли в дом, который был предварительно оцеплен стражей?

Задавался этот вопрос далеко не в первый раз.

— Ваше Беспристрастие, я ведь уже отвечал! — руки были скованы специальными кандалами из черного серебра, покрытого вязью защитных символов.

— Да, мы зашли вдвоём, а остальные остались снаружи, но в самом доме интерфектор обернулся упырём, а девушка, которая...

Дознаватель слегка хлопнул сморщенной дряблой ладонью по столу, прерывая мой рассказ.

— Во-первых, юноша, не надо так частить, — Сельдингер указал на мастера Фонтена, записывающего каждое слово.

— Писарь не успевает. А во-вторых, отвечайте на поставленный вопрос чётко: да или нет. Не нужно мне этих лишних подробностей... Итак?

— Да, Ваше Беспристрастие, мы вошли только вдвоём, — я окончательно сник и, наклонив голову, уставился взглядом на стол. На потемневшей и потрескавшейся от времени поверхности кто-то из стражников нацарапал несколько бранных слов.

Допрос продолжался с утра и, скорее всего, закончится только поздним вечером — вон, на табурете, уже приготовлен десяток пузатых свечей.

В общем, все будет точно так же, как было последние три дня — меня не будут слушать, мне не будут верить, и никакой погони за порождением Зла, само собой, организовано не будет.

— А вот стражники... — дознаватель переворошил несколько бумаг в поисках имён. — Дэвид и Росс, показали, что никого, кроме вас и покойного, в доме больше не было. А в ваших руках имелся Клинок, который вы, между прочим, не хотели отдавать!

Бургомистр, когда заметил царапины на металле Клинка, так ругался, что даже слёг на несколько дней в постель и в ратуше пока не появлялся.

Оно и к лучшему — иначе до казни я мог просто не дожить, настолько он был зол.

— Наверное, тёмная колдунья запудрила им головы, — устало ответил я уже в тысячный раз.