Норвуд

Шорох шагов по черепице возвестил об уходе порождений тьмы, но интерфектор продолжал крепко держать меня ещё какое-то время и отпустил только тогда, когда бежать вдогонку не имело уже никакого смысла. В первый миг я хотел высказать всё, что думаю о господине Глене, но глянув в его посеревшее и уставшее лицо, смог только спросить:

— Кто такой этот Карл Рокитанский?

Пыль потихоньку оседала вокруг нас.

— В каком-то смысле — мой коллега, — мрачно усмехнулся Бернард Глен и потёр лоб.

— Он тоже интерфектор? — я не мог поверить своим ушам. — И якшается с упырями?

Мой единственный теперь спутник вместо ответа распахнул люк, ведущий с чердака на этаж, а потом, как следует осмотревшись, спустился.

— Иди сюда, Норвуд, — он ходил по комнатам, проверяя, нет ли там мертвяков. — Поговорим здесь, наверху слишком пыльно, а нам надо придумать, что делать дальше.

..

Я спрыгнул на скрипучий деревянный пол и встал, скрестив руки на груди, ожидая ответа интерфектора.

— Я знаю, в народе есть мнение, что левая рука Ордена сосредоточена на защите, так как именно в левой руке основатель держал щит, — господин Глен начал рассказ издалека. — Но на самом деле это не так. Точнее — не совсем так. Интерфекторы левой руки действительно заняты защитой, но это не относится непосредственно к схваткам.

В бою нельзя выбирать что-то одно — оборону или нападение — это приведёт только к смерти. Мы защищаем Орден от внутренних врагов.

— От тех интерфекторов, кто принял скверну? — мне хотелось как-нибудь уязвить собеседника, и поэтому я прибавил: — Как ваш сын?

— Да, Норвуд, — в голосе тоска. — И от тех, кто встал на сторону зла, и от тех, кто совершил какое-нибудь другое преступление.

.. От казнокрадов, от воров, от убийц... В Ордене служат обычные люди, Норвуд Грейс. И ничто человеческое им не чуждо.

— А Карл этот при чем здесь?

— Он, насколько мне известно, занят примерно тем же самым, — Бернард Глен поморщился. — Выискивает и карает предателей. Только среди сторонников тьмы...