Кот, который умел искать мины

Приятно знать, за что умрешь, а еще приятнее, если грехи эти и не твои вовсе.

– Три «глухаря»! – возвестил чугунному медвежонку на столе Свет Никитыч. – Три! Чем, интересно, ты думал, а?!

– Так ведь никак не отвертеться было.

– А голова тебе для чего дадена? А? – вопросило начальство. – В ней, знаешь ли, мозги водятся.

Я промолчал.

– Эх, взять бы да и повесить их на тебя, – мстительно предположило начальство.

Я в первый монент не понял, кого повесить. Мозги, что ли?

– Так ведь один из них уже мой, – напомнил я.

 – «Заказуха» на Новоапостольской. «Глухарь» капитальный.

– И поделом! – пробурчало начальство. – Две недели до конца квартала, а у тебя сколько дел незакрытых? То‑то. Ты фокусников своих когда брать собираешься? А?

Я вздохнул.

– Не знаю, Свет Никитыч. Я и так уж всех стукачей на уши поставил. Они ведь не только на моей земле пасутся, они по всему участку ползают и у соседей отметились, а валят все ко мне.

«Фокусниками» именовалась группа мошенников – по неуточненным данным, трое‑четверо, – которые вот уже второй месяц не давали мне спокойно жить.

Начали они с неразменных червонцев, потом, очевидно, подкопив денег на оборудование, перешли на липовые четвертаки, а последним их достижением была пачка баксов, которая спустя пару часов обернулась тремястами граммами капустных листьев.

– Ты, это, давай заканчивай с ними, – посоветовало начальство. – Конец квартала на носу, и потом – кто его знает, чего они в следующий раз выкинут.

– Постараюсь, Свет Никитыч.

Половцев одобрительно кивнул, сунул руку в стол, извлек из‑под него чайную кружку и с удивлением уставился на нее.

Во мне зашевелилась надежда:

– Я могу идти, Свет Никитыч?

Половцев оторвался от изучения кружки и так же озадаченно посмотрел на меня:

– Что? Ах да, иди, Валя.

Я начал приподниматься со стула.

– Хотя нет, погоди.

Я замер и плюхнулся обратно на сиденье.

– Тут еще вот какое дело, – пробормотал Свет Никитыч. – С послезавтра Корюшкин в отпуск уходит.

Не‑ет! Только не это!

– Придется, Валь, тебе его территорию на себя взять, – безжалостно забил гвозь в крышку моего гроба Половцев. – Инда как больше некому.

– Да за что ж это мне, Свет Никитыч! – взвыл я. – Я ж две земли в жизни не потяну. Давайте уж нарезать, раз такое.

– Но твою‑то территорию Смазлик в одиночку тянул, – напомнило начальство.

– Так ведь моя‑то земля спокойная, тихая, – возразил я.