Кот, который умел искать мины

Усопшие – они, конечно, все не Аполлоны, но выстрел практически в упор оставляет от головы такое месиво... Одним словом, опознавали покойного сначала по костюму – дорогой, собака, у Елдашкина, небось, отоваривался, – а потом по ауре, потому что лица у него почитай что и не было.

Вокруг дома уже выставили оцепление. Бдительные постовые ангелочки покрикивали на прохожих, возбуждая в тех нездоровое любопытство. Интересно, для чего это делается – покойник ведь уже мертв, и ухудшить его участь можно, разве что предав анафеме?

Хорошо все‑таки быть следаком по особо грешным! Приедешь, а тебе уже протоколы подсовывают, акты.

Все собрано, все подписано и пронумеровано. А ты только знай думай.

Так... жильцы опрошены по всему подъезду поголовно. Никто, конечно, ничего не видел. В том числе немолодая особа из квартиры двадцать пять, этажом выше, проходившая по лестнице буквально тремя минутами раньше. Само по себе показательно – значит, убийца пользовался каким‑то магическим инвентарем либо накладывал чары сам.

.. хотя маг такой мощи убийством на лестнице погнушается. И тем более не станет стрелять. Есть ведь «черная смерть» или там «клинок Джафара». В конце концов, файерболом засандалить в неугодного паршивца, потом пепел подмести, и все!

В мозгу у меня засвербила гаденькая мыслишка. Я попытался ее отогнать, потом не выдержал и, изменив привычке перебирать бумаги по порядку, выискал в стопке акт предварительной экспертизы.

Парамонов был убит серебряной пулей с железным сердечником. Откованным из подковы фаворита скачек.

Только не Блестящего, а Овриэля. Второй раз за неделю я столкнулся с работой киллера‑невидимки, только теперь уже мне предстояло разбираться с плодами его профессиональной деятельности.

У меня в ту самую минуту появились дурные предчувствия, просто внимания я им тогда не придал. Обычно киллер после исполнения заказа ложится на дно. На месяц, на два, на полгода – у кого какие аппетиты, потому что лежка заканчивается, как правило, вместе с полученными за устранение очередного неудачника деньгами.

Чтобы выгнать Невидимку на дело через четыре дня после убийства Сумракова, гонорар должен был намечаться запредельный. И я, хоть режь меня, не понимал, с какой стати покойный Парамонов, обливавший грязью новых правителей страны вот уже добрых семь лет, вдруг оказался оценен столь несообразно своим личным достоинствам. Или недостаткам – поди знай, за что его так...

Интересно, а сам Парамонов – знал? Нутром чую – знал. Охранника себе завел...