Кот, который умел искать мины

бедняга, тоже пострадал из‑за дурака этого... хотя допросить его еще долго не получится. Лежит охранник под животворящим крестом и держится на этом свете только молитвами отца‑целителя. А если подумать... охранник нужен был ему только от дверей и до вешалки. На ковре сидючи, саблей не помашешь. Как там у него с магической защитой?

Пойти, что ли, посмотреть? Ребята пока перетряхивают квартиру Парамонова, нечего им мешать.

Оказалось, что господин Парамоша, как и положено добропорядочному гражданину, оставлял свой ковер на платной охраняемой вешалке.

С тех пор, как в целях безопасности эти средства передвижения стали прошивать металлическим кордом, свернуть их и поставить в шкаф практически невозможно – ну разве что вы используете для этого какую‑то особенную магию. Но тогда у вас уже есть личная охраняемая вешалка.

Ожидал я, признаться, большего. Ковер как ковер, даже не персидский, а бухарский – мне почему‑то думалось, что у журналюги такого пошиба тряпочка будет побольше и покруче.

Помню, один деятель решил показать себя – парил над городом исключительно на хорошей копии гобелена из Байо. Когда‑нибудь видели пролетающий гобелен? Сказочное зрелище.

Правда... что‑то мне тут не нравится, на этой вешалке. Я принюхался. Оперативник, особенно на моей должности, обязан обладать хорошим обонянием. Сколько парней пришлось переводить на кабинетную или, того хуже – постовую службу только потому, что бедняг пробрал насморк... уж и не упомню. И вот сейчас нос упорно подсказывал мне, что здесь что‑то не в порядке.

Только обойдя ковер кругом, я понял, что именно. Над вешалками стоит в общем однообразный запах – пыль, моль, нафталин и укроп. Не имею понятия, почему укропная вода входит в состав почти всех противоугонных средств, но факт остается фактом – подавляющее большинство обывателей именно ею полощут по выходным свои половички. Правда, некоторые пользуются бадьяном, но я лично его не выношу – воняет он исключительно стойко и не выветривается, даже когда чары давно спали.

А ковер господина Парамонова распространял отчетливое благоухание дягиля.

Травка эта не из тех, что простые раешные люди в поте лица выращивали на своих двух дюжинах соток. Хотя москвичи с ее ароматом знакомы. Отваром корней дягиля в дни разгона демонстраций бывают залиты все улицы. Ничего лучше пока не придумали никакие церковники. Против людей почти всегда используется черемуха, а против демонов – дягиль.