Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

— Помнишь, мой прошлый палач как-то и с пятого удара не справился, так со злости грудь твоего тёзки, Георга Мэйдингора, ножом искромсал? Хотя, может, он просто топор наточить забыл?

Георг Ворнхолм едва заметно поморщился, отчего шрам, идущий вдоль левого глаза до левого уха, стал особенно заметным. Война между баронскими родами, потрясавшая страну до прихода Айвариха к власти, оставила на нём след — в одной из битв он едва не лишился головы, но обошлось отрубленной мочкой левого уха. Барон не скрывал увечья: не носил ни усов, ни бороды, демонстративно зачёсывая назад волнистые тёмные волосы.

Рик представил себе сцену, когда топор впивается в шею один раз, потом второй, третий — и содрогнулся от отвращения.

Король вдруг добавил:

—Иногда не так уж плохо проигрывать. Как знать, может, однажды вы будете рады, что я на палача поставлю, а не против него.

Рик заметил, что королева Катрейна напряжённо смотрит куда-то в толпу, словно забыв о казни. Рик пошарил взглядом по собравшимся людям и вздрогнул, увидев высокую фигуру отца.

Тот стоял с неизменной тростью, глядя на трибуну. Рик попытался спрятаться в тени. Он не знал, заметил его отец или нет, и уж точно встреча с ним в планы юноши не входила. Интересно, отец вообще знает, что он здесь?

—Ваше Величество, каким образом вы узнали, что летописца убили именно они? — вполголоса спросил барон Ворнхолм. — Что случилось с Истинной Летописью?

Айварих пожал плечами:

—Да их с головой в руках поймали, Летопись их вину подтвердила! Ты же древний закон знаешь — её слово незыблемо и окончательно!

—Ваше Величество, сейчас не те времена, чтобы доверять слову язычников, — вмешался Оскар Мирн, глава Судебной Палаты и большой знаток законов.

После прихода к власти Айварих создал при Судебной Палате специальный трибунал под названием Свет Веры, который рассматривал дела еретиков и колдунов. Этот орган формально возглавлял Теодор Ривенхед, реально им заправлял Мирн. Он превосходно владел богословскими науками, знал священную книгу-кодекс Декамартион и законы, а также ненавидел любые упоминания язычников, еретиков и особенно безбожников.

—Не беспокойся, Оскар, в таком деле я не только на Летопись полагаюсь. Естественно, мы их допросили.

—Ваше Величество, как вы прочли Летопись, если летописец мёртв? — негромко спросил Георг Ворнхолм. — Насколько мне помнится, он один может её читать.

Айварих хитро прищурился:

—А что ещё ты помнишь?

—В основном предания.