Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

Летопись описывает происходящие в нашей стране события, летописец переписывает их для вас. Помню, в детстве мне хотелось прочесть эту волшебную книгу, с тех пор я не вспоминал о ней.

Почти все мужчины согласно закивали. Илза недоуменно нахмурилась, Рик лихорадочно вспоминал сказки, которые слышал от слуг или от отца. А ведь и впрямь было что-то знакомое в этой истории, но вот что? Какой-то могучий маг по имени Девин чёрт знает когда, тыщу лет назад, заколдовал лист пергамента так, что он знал всё про всех.

Неужели это правда?!

Мысли Рика прервали неуверенные слова Уолтера Фроммеля, главного казначея королевства:

—Ваше Величество, я не слышал ничего подобного.

—Немудрено, раз ты в Шагурии родился. Я вот тоже считал, что это всё сказки, пока королём не стал.

—Чем эта Летопись отличается от обычных хроник? — пожал плечами Фроммель.

—В отличие от них, она не лжёт, — ответил Айварих.

Фроммель фыркнул едва слышно и спросил:

—Только летописец может читать её?

—Именно, мой дорогой казначей.

Тебе не удастся узнать, кто и где хранит сбережения.

—Летопись способна указать это? — напрягся Фроммель.

—Да, если пожелает.

—Но как проверить, что летописец не лжёт? Он может написать что угодно...

—Это ты в отчётах можешь написать что угодно и надеяться, что тебя не поймают. Летописец клянётся писать правду.

—Я видел много клятв, которые не соблюдались, — возразил Фроммель.

—И как часто клятвопреступники умирали?

—Умирали? Вы хотите сказать, что их казнили?

—Да нет же, — нетерпеливо возразил Айварих.

— Просто умирали. От того, что соврали, от самой клятвы.

—Не понимаю, Ваше Величество, — Фроммель явно чувствовал себя не в своей тарелке.

—Да что тут понимать? Вещица волшебная, летописец на ней магическую клятву даёт. Если он её не выполняет — раз, и нет его! С магией шутки плохи! Надеюсь, мой новый летописец об этом не забудет.

—Вы назначили нового летописца? — ужаснулся Оскар Мирн, забыв о всяком почтении. От избытка чувств побелела даже ямочка на его чисто выбритом подбородке, приподнятые брови изогнулись почти до кромки волос.

Тонкие губы недовольно сжались, отчего глубокие морщины у рта обозначились резче обычного.

—Можно подумать, у меня был выбор.

—Ваше Величество, позвольте заметить, что существование подобных мерзостей в наше время недопустимо! Ради Господа нашего эту варварскую Летопись необходимо немедленно сжечь!

—Ты слишком любишь жечь, Оскар.