Проклятый абитуриент

– Семь… я и три-то с трудом запомнил, – донесся шепот Рама.

– Я не прошу назвать все десять, – улыбнулся Деогарн. – Я прошу назвать хотя бы две.

– Уно, рашти, гар, беру, сив, жак, гарси, поро, фито, кас, – перечислил я, смотря ему прямо в глаза.

Последняя аар.

– Простите, последняя руна не кас, аар.

– Удивительно. А нарисовать их вы сможете?

Я встряхнул руками и с не меньшей скоростью десятью пальцами нарисовал нужные руны.

Наступила гробовая тишина.

– Вы вводите меня в когнитивный диссонанс, господин Тирмон, – преподаватель закусил губу и начал расхаживать из стороны в сторону.

– Че он сказал? – спросил у Лима Рам.

– Что он в афиге, – ответил тот.

– Вы понимаете, что, прошу прощения, вы – самый бездарный студент на моей памяти? Я даже не слышал никогда о первокурснике со столь маленьким резервом. Но в то же время вы – самый гениальный студент на моей памяти. Я не знаю ни одного первокурсника, способного определять руны по движениям пальцев и рисовать сразу десятью. Это просто невероятно! С одной стороны, я должен подать петицию на ваше отчисление в связи с невозможностью вашего обучения.

Но с другой, мне просто нечему вас учить, как минимум первые три года мы должны тесно заниматься рисованием рун десятью пальцами, а вы это уже умеете! Я просто не знаю, что с вами делать.

– Можно, я попрошу? – поднял я руку.

– Да, конечно, – он внимательно посмотрел на меня снизу вверх.

– Просто ничего не меняйте. Вы же убедились, что я могу читать по пальцам. Так что проблем в обучении не будет.

– Да уж… наверное, вы правы. Так мы и поступим. Но поверьте, вне зависимости от развития вашей мелкой моторики филонить я вам не дам. Присаживайтесь.

Я сел и с облегчением выдохнул. Всего пару часов я студент, а мне уже надоело ходить по краю.

А как ты хотел? Извини, приятель, но свое место под солнцем тебе придется выгрызать зубами. И так будет все пять лет. Ты не подходишь под их критерии "идеального студента".

Да уж. Но ничего. Я доведу план до конца.

– Итак, извините, что потратил столько времени, думаю, нам стоит приступить к рисованию средними пальцами.

Выставьте их и опустите остальные.

Все одновременно показали преподавателю неприличный жест, и постепенно по залу прокатился смешок. Вскоре он превратился в настоящий хохот.

– Ну, как дети малые, – вздохнул Деогарн. – Дамы и господа, возьмите себя в руки, иначе мне придется принять меры.

В аудитории вдруг стало темно и очень неуютно, в душе зародилась тревога, и судя по всему, не только у меня.