Легенда о Лазаре 5. Белый генерал

Но вся эта сила, вся эта мощь, заключённая под чешуёй цвета беззвёздного неба, Айну нисколько не пугала. И на это были три причины.

Во-первых, она помнила этого дракона. Именно он появлялся из её доброй тьмы во всех тех видениях. И он же много лет назад спас её во время того банкета в Лотосе.

Во-вторых, она откуда-то точно знала, что этот дракон и Ужас, оставшийся там, за границами сна, – одна и та же сущность. Разница была лишь в том, откуда смотреть: из реальности или из этого серого мира.

Понимание того, что значили эти две вещи, заставило Айну задрожать, словно на самом страшном морозе.

Не просто монстр, её добрая тьма. Он пришёл, как и обещал. И ей было всё равно, что прошло больше десяти лет, что он был в теле страшного чудовища, что в первый раз он её чуть не убил.

Вот только порадоваться этому осознанию она не могла. Потому что, и это была третья причина отсутствия страха, дракон бы скован. В прямом смысле.

Его лапы, крылья, хвост, шея, даже пасть – всё тело было покрыто множеством цепей.

Они были врезаны прямо в мясо, и в таких местах плоть монстра гнила заживо, покрытая отвратительными волдырями. Самая толстая цепь начиналась прямо во лбу. И все эти цепи, словно нити марионетки, шли куда-то вверх. Куда – Айна не видела, они исчезали метрах в пятидесяти над землёй, просто растворяясь в воздухе.

Если бы она сейчас могла, она бы точно заплакала, глядя на такое. Но это сияющее тело на такое не было рассчитано. Но она не собиралась просто жалеть явно страдающего дракона.

В который уже раз в памяти всплыло обещание, которое она дала неизвестно кому в том странном сне. И впервые Айна могла сделать что-то реальное, а не просто сидеть рядом и учить Ужаса читать.

Её глаза встретились с глазами дракона. В них, еле открывающихся из-за распространившейся от цепи гнили, читались совершенно человеческие чувства. Боль, ярость, сейчас не бессмысленная и бесцельная, а острая, словно кинжал и, самое главное, решимость.

Монстр, немного приподняв голову, издал низкий рык, дёрнувшись всем телом и зазвенев цепями.

Ужас ревел громко и угрожающе, а голос дракона был слаб и вымучен, словно последние слова умирающего. Но всё равно от него серая земля вокруг задрожала, а в воздух поднялось облако пыли. И Айна поняла, что он хотел ей сказать.

Как оказалось, крылья были хороши не только чтобы ими любоваться. По прямому назначению их также можно было использовать. И это даже было куда проще, чем могло показаться.